Семь минут
Шрифт:
— Сенатор Бейнбридж, скажите, пожалуйста, каков род ваших нынешних занятий?
— Я член Сената Соединенных Штатов в Вашингтоне, округ Колумбия. Меня недавно назначил на этот пост губернатор Коннектикута вместо умершего сенатора Моусона.
— Чем вы занимались до того, как стали сенатором?
— Работал деканом юридического факультета Йельского университета в Нью-Хейвене, штат Коннектикут.
— А еще раньше?
— Был судьей апелляционного суда в Коннектикуте.
—
— Да. В молодости я десять лет проработал президентом компании, которую оставил мне отец. Он получил ее от своего отца.
— И после этого вы стали судьей?
— Да.
— Могу я узнать, почему вы оставили бизнес и стали судьей?
— Потому что моя семейная фирма больше не нуждалась в моих услугах. Мне показалось, что мои способности в юриспруденции могут принести больше пользы штату и стране.
— Когда вы работали судьей, преподавали в университете, и сейчас, когда являетесь сенатором, вы писали книги?
— Писал.
— Это была художественная литература?
— Нет. Я написал два учебника по юриспруденции.
— А вы знакомы с беллетристикой, классической и современной?
— Как читатель — знаком. И с классикой, и с современной литературой. Я люблю читать во время отдыха.
— Вы читали книгу Дж Дж Джадвея, которая называется «Семь минут»?
— Читал, сэр.
— Вы читали ее один раз?
— Я читал ее многократно.
— Когда вы в последний раз читали эту книгу полностью?
— Вчера ночью.
— Вы знакомы со статьей триста одиннадцать, пункт два, Уголовного кодекса Калифорнии?
— Знаком.
— Вам известно, что «Семь минут» обвиняется в непристойности и в нарушении этой статьи Уголовного кодекса?
— Известно.
— Сенатор Бейнбридж, вы считаете «Семь минут» непристойной книгой?
— Нет. Я считаю ее высокоморальной книгой.
— Как вы думаете, автор написал ее, чтобы вызвать только похотливый интерес к обнаженным телам, сексу и выделениям?
— Я не только так не считаю, но и знаю, что он не хотел пробудить похотливые мысли.
— Вы знаете, что книга была написана не для того, чтобы будить в читателях похотливые мысли? Могу я поинтересоваться, сенатор, откуда вы знаете это?
— Я очень хорошо знаком с обстоятельствами, при которых была написана и издана «Семь минут».
В рядах представителей прессы послышался громкий смущенный шепот. Зрители тоже зашептались. Прежде чем судья Апшо успел ударить своим молотком, зал утихомирил следующий вопрос Барретта:
— Вы не объясните жюри и суду, как
— С удовольствием. Ни один человек на земле, в том числе и уважаемая мисс Касси Макгро, не знал Дж Дж Джадвея так близко, как я.
Барретт заметил, как присяжные с любопытством подаются вперед. За спиной вновь раздался громкий шепот зрителей.
— Сенатор, вы утверждаете, что присутствовали в Париже, когда Дж Дж Джадвей писал «Семь минут»?
— Да, я утверждаю, что присутствовал в Париже, когда он писал «Семь минут».
— Вам известны мотивы, побудившие его написать эту книгу?
— Известны.
— Вам известен образ его жизни в то время, когда он писал «Семь минут»?
— Известен.
— Вы знаете, к каким последствиям для него привело подпольное издание этой книги?
— Знаю.
— Ваша информация, полученная из первых рук, от самого Дж Дж Джадвея, подтверждает или опровергает показания свидетелей народа?
— Моя информация о настоящем Джадвее в его мотивах полностью опровергает показания свидетелей обвинения, прозвучавшие в этом зале.
Услышав у себя за спиной усиливающийся шум, Майк Барретт подождал, пока судья Апшо ударит молотком по столу, и тут же воспользовался наступившей тишиной.
— Сенатор Бейнбридж, вы понимаете, что предыдущие свидетели были приведены к присяге, давали свои показания под присягой и рисковали быть обвиненными в лжесвидетельстве в том случае, если бы они сказали неправду, так же как вы сейчас?
— Они не сказали неправду. Они просто не сказали правду, потому что не знали ее. Все, что до этой минуты говорилось здесь о Дж Дж Джадвее, все, что говорилось о том, как он писал книгу, о его мотивах и чувствах, о его характере и привычках, о том, как закончилась его жизнь, является чистейшей воды вымыслом. Все это придумал сам Джадвей, который не хотел, чтобы в его личную жизнь вмешивались посторонние.
— Сенатор, вы готовы рассказать то, что знаете о жизни Джадвея и обстоятельствах, в которых создавалась книга «Семь минут»?
— Готов.
— Сенатор Бейнбридж, прежде чем вы начнете, мне кажется, что присяжным будет интересно узнать, почему вы решили дать показания.
— Почему решил дать показания? На этот вопрос триста лет назад за меня ответил Джон Мильтон: «Кто убивает человека, убивает разумное существо, созданное по образу и подобию Божию. Но тот, кто уничтожает книгу, уничтожает сам разум, убивает образ Бога». Поэтому, мистер Барретт, я решил дать показания в этом зале.
— Чтобы спасти «Семь минут»?