Семь пятниц
Шрифт:
– Ну вот, а теперь – выбор последнего соперника вашего мужа, – беззаботно улыбнулась Лиза. – Марина Михайловна, значит, делаем так. По моему сигналу вы берете фотографии, спокойно их рассматриваете, можно с короткими комментариями, а потом делаете свой выбор и показываете снимок камере. Хорошо?
Лиза положила стопку фотокарточек на стол перед хозяйкой и, не спуская с нее глаз, сделала два торопливых шага назад, чтобы выйти из кадра.
– Внимание… Начали! – негромко скомандовала Чумичкина.
Замерев, она напряженно следила
Лиза чуть не закричала: «Стоп! Не так!..» Потому что Марина Михайловна одним быстрым движением размазала всю стопку по столу, снимки разом разлеглись веером – все до одного! Опустив глаза, мадам Лисовец рассматривала фотографии, но на кого конкретно она глядела в данный момент, понять было совершенно невозможно.
«Вот зараза! Она ж нарочно!..» – мелькнула смятенная мысль. Все получалось совсем не так, как задумывалось, но Лиза не поддалась панике. Надо было выжать из ситуации максимум, постараться заметить хоть что-нибудь, и Чумичкина, затаив дыхание, продолжала наблюдать за женщиной напротив.
А понаблюдать-то, между прочим, было за чем.
Марина Михайловна повела себя довольно необычно. Она не предъявила камере первое попавшееся фото, как опасалась Лиза. Она вообще больше не прикасалась к снимкам. Было похоже, что жена миллионера вдруг основательно задумалась – она сидела абсолютно неподвижно, сложив руки на коленях, сильно подавшись вперед и низко опустив голову над столом с фотографиями.
Секунды бежали, а госпожа Лисовец, казалось, и не думала что-либо предпринимать, она словно уснула или впала в какой-то странный, необъяснимый столбняк.
– Марина Михайловна… – осторожно, вполголоса позвала ее Лиза.
Хозяйка подняла голову и рассеянно взглянула на девушку. Лишь один крохотный миг ее взгляд оставался неприкрытым и обнаженным, спустя мгновение она уже взяла себя в руки. На ее лицо как будто разом опустился непроницаемый занавес, надежно скрывающий от чужих глаз ее истинные мысли и чувства. Марина Михайловна, даже не взглянув на стол, подняла первый подвернувшийся под руку снимок (им оказалось фото Субботы) и совершенно ровным, безучастным голосом произнесла:
– Мне кажется, что последним противником моего мужа в вашей игре станет этот человек.
Еще секунду-другую она держала фотографию перед собой, а потом небрежно бросила ее обратно на столик и решительно поднялась.
– Все, господа, на этом мы и закончим! – сухо и твердо отчеканила хозяйка. – А сейчас, извините, прошу вас оставить меня, я должна уйти.
– Да-да, разумеется, большое вам спасибо, – мелко закивала Лиза и, повернувшись к оператору с ассистентом, знаками показала им, чтобы те собирали свою аппаратуру.
– Марина Михайловна, – Чумичкина снова обратилась к супруге миллионера, – скажите, пожалуйста…
– Прошу прощения, Лиза, но мне придется вас покинуть, – холодно оборвала ее госпожа Лисовец. – Я уже опаздываю,
Не дожидаясь ответа девушки, она немедленно развернулась и вышла из гостиной.
Лиза озадаченно посмотрела ей вслед. Без всяких сомнений, Марина Михайловна Лисовец что-то скрывала, вот только что именно?.. И, самое главное, – с кем из участников игры была связана ее тайна?..
Мужчины быстро свернули аппаратуру, смотали шнуры, сложили штативы и вынесли все в прихожую, к двери. Хозяйка дома к гостям все еще не выходила, а уйти не попрощавшись было неудобно, поэтому Лиза крикнула в глубь апартаментов:
– Марина Михайловна, мы уходим…
Через секунду откуда-то издали донесся глуховатый ответ:
– Одну минутку.
Прошла, действительно, минута, а то и две, прежде чем в холле появилась мадам Лисовец. Не взглянув на телевизионщиков, она стремительно прошагала мимо них к порогу и открыла дверь. Оператор с ассистентом попрощались и, подхватив свои манатки, вывалились на лестничную площадку. Следом за ними шагнула к выходу Лиза.
– До свидания, Марина Михайловна, – кивнула она, пристально всматриваясь в лицо женщины.
– Всего хорошего, Лиза… – та коротко взглянула на девушку и протянула ей руку.
Ладонь ее была вялой, безжизненной и слегка влажной. Лиза задержала ее в своей руке, затягивая прощание, она как будто ждала чего-то от хозяйки, каких-нибудь слов, хоть как-то объясняющих ее довольно странное поведение. Но жена бизнесмена не проронила больше ни звука. Не поднимая глаз, она осторожно высвободила свою руку и недвусмысленно взялась за дверь. Лизе не оставалось ничего другого, как перешагнуть порог квартиры.
Едва она оказалась на лестничной площадке, как дверь за нею тут же закрылась.
Уверенность Лизы в том, что объект ее наблюдений скрывает что-то очень важное, стала тверже гранита, поскольку подкрепилась двумя новыми, весьма любопытными обстоятельствами.
Во-первых, в гостиной хозяйка заявляла, что опаздывает и должна срочно переодеться. При желании за то время, пока телевизионщики собирали аппаратуру, она запросто могла сделать это дважды, а между тем прощаться госпожа Лисовец вышла все в том же самом светло-бежевом костюме. А во-вторых… Во-вторых, Лиза могла чем угодно поклясться, что каких-то пять минут назад Марина Михайловна… плакала.
Съемочная группа загрузилась в лифт, и пока он, отсчитывая этажи, беззвучно плыл вниз, в голове Лизы родилась идея. Она снова достала из папки фотографии игроков, убрала из пачки снимок Лисовца, а остальные сжала в руке.
Лифт остановился, мужчины взялись за свои железки, а Лиза сразу бросилась вниз, к каморке охранника. Она очень торопилась – ведь мадам Лисовец могла появиться здесь в любую минуту.
– Здрасьте! Мне нужна ваша помощь! – выпалила она.
– Здравствуйте, слушаю вас, – мгновенно насторожился могучий охранник, похожий на задумчивого бульдога.