Семь
Шрифт:
– Я Библию читала, – перебила девушка.
– Умница, – похвалил кот и продолжил: – И Творец пообещал Спасителя. И Он воплотился, учил, страдал, был распят и воскрес. Принял на себя человеческую природу, исцелил её. И ныне в изменённом теле восседает одесную Отца.
Алина кивнула.
– И вы грамотные, – сказала и попросила, глядя на бутылку: – Не поможете открыть?
– Всегда помогу, – ответил Галактион.
Он встал, подошёл, поднял бутылку, взмахнул рукой, и пробка вылетела, словно из шампанского. Ещё провёл рукой по воздуху, и из горлышка вылезла свёрнутая бумага.
– Фокус, –
– Несс.
– Что?
– Чудо.
– Не можете положить мне бутылку в карман? Да… Если не затруднит, покажите, что там? – попросила девушка.
– Чёрный чай, – сказал Галактион и понюхал. Развернул записку, тетрадный лист с несколькими предложениями красивым почерком. Прочитал: – «Здравствуй, дорогой друг. Спасибо, что читаешь эти строки. Значит, ты любознательный и добрый человек, кем бы ты ни был, мужчина или женщина. У тебя возник вопрос: зачем кто-то, а именно я, бросил бутылку в озеро, как какой-то пират. Возник вопрос: для чего в бутылке чай? Отвечаю. Я, Кира, одинокая девушка, у которой нет друзей, живу в этом городе и хочу, чтобы кто-нибудь поговорил со мной за чашкой душистого напитка. Если ты согласен или согласна, мой адрес…»
В конце записки был адрес и номер телефона. Галактион свернул лист, воткнул в бутылку и положил её в карман Алины.
– Спасибо, ангелы, – весело поблагодарила девушка. – Ну как вам наш мир? Что в нём нового? А?
Фильдеперс подошёл ближе.
– Больше стало иллюзий. Бегать можно на дорожке, не выходя из дома, – сказал он. – А можно на степпере или гребном тренажёре. Но для позвоночника лучше качели Юлина. Чудесный тренажёр! Да… – задумался. – Компьютеры, интернет появились. Виртуальная реальность. Мир как таковой становится не нужен. Картинка постепенно заменяет его.
– И это плохо? – спросила Алина.
– Здесь другие категории. Не плохо или хорошо. А полезно или нет.
– Для чего?
– Для души, – ответил кот. – Это вопрос. Но для тела тренажёры, несомненно, положительны.
Алина с улыбкой сказала:
– Физкультура на свежем воздухе лучше.
– Это да, – согласился Фильдеперс. – Такая правда.
Он замахал хвостом, сказал:
– Ладненько, и я пойду прогуляюсь.
– Добро, – кивнул ему Галактион.
Фильдеперс побежал по тропинке от озера.
Когда кот скрылся в траве, Алина спросила Галактиона:
– Какая правда?
– Она называется: можно так, а можно эдак! – ответил Галактион и засмеялся.
– Дребедень какая-то, – сказала Алина.
Галактион покашлял в кулак, сказал:
– Согласен, но весь мир построен так. Потому что нет в нём единства. А в единстве блаженство. Вот вы зачем бегаете? Вашему телу без движений некомфортно. Другие пьянствуют по этому же.
– А, теперь поняла, – сказала Алина и села на лавку.
– Интересно, а Богу сейчас комфортно? – зачем-то спросила она.
– Сейчас? Для Него нет «сейчас», – ответил Галактион и сел рядом.
Алина чуть отодвинулась. Сказала:
– Я думаю, что немного есть… Некомфорт. Это моё мнение. Думаю, если бы Он знал, что так будет… Конечно, знал, но не учёл все нюансы, мелочи… Может, сотворил бы всё чуть-чуть по-другому.
Галактион молчал. Что-то
– Человек изменился, – вдруг сказал. – И с ним всё изменилось, всё. Природа… Всё стало умирать. Даже лебеди эти умрут. Так печально смотреть на это… – задумался Галактион, но вот оживился: – Только у неба цвет голубой остался, представляешь? Не ожидал. Красиво ж, а? И белые облака… Да, – вздохнул он. – Но шум дождя! Очень люблю дождь, знаете. Он словно отражение вечности в этом мире. Блаженство, покой и тихая вселенская музыка.
– А ураган тоже любите? – почему-то спросила Алина.
Галактион задумался, словно вспоминал что-то.
– Ураган тоже, – ответил. – Это мистерия рождения мира.
Алина усмехнулась, кивнула головой.
Внезапно пошёл дождик. Галактион раскрыл зонт, который стал белым, и на нём, как на экране, начали мелькать какие-то символы или иероглифы.
– Садитесь ближе, под зонтик, Алина, – предложил Галактион.
Алина подвинулась и увидела на песке надпись, смываемую дождём: «Не может укрыться город, стоящий на верху горы».
Галактион зачем-то спросил:
– Вот что лучше, когда очень холодно или очень жарко?
– Не поняла.
– А что хуже?
Алина пожала плечами.
– Всё плохо. Должно быть всё в меру, середина, – ответила девушка.
– Вот многие люди так говорят. Середина, мол, и ладно. Ни холодно, ни горячо. Ни чёрно, ни бело. Прожил жизнь – ни вверх, ни вниз.
– Согласна. Так комфортней. Зачем это – вверх, вниз, – согласилась девушка. – Человеку лучше ровно жить, как вы сами говорите, в покое. Большинству людей не нужны вечные вопросы… Люди заняты своим телом, бытом. Жильё, питание… Семья, дети… Вот, что заботит человека. Из века в век… Это, из учебников истории можно сделать вывод, что народы веками только и делали, что воевали, искали лучшее социальное устройство. Но это единицы… Заставляли воевать… Морочили головы… А подавляющему большинству человечества это не нужно. Ему надо прожить свой отрезок времени, выжить в нём и по возможности продолжить свой род.
– Да, и так проходят века, тысячелетия, – согласился Галактион. – Заботы одни и те же. Только форма меняется. И беда в том, что люди приспособились к такой жизни после того, как ушли из чудесного сада… Вот как этого парка… Хорошо здесь, – посмотрел по сторонам. – Но суть в том, что холод – это недостаток тепла. Как зло есть недостаток добра. Как ненависть недостаток любви.
– А гиподинамия недостаток движения, – улыбнулась Алина.
Галактион в ответ тоже улыбнулся.
– Так в чём смысл человеческой жизни, как ты думаешь? – вдруг спросил он.
Алина, не задумываясь, ответила:
– Приблизиться к Создателю всей этой красоты, – кивнула на озеро. – О! Дождь стих. Приятного! – попрощалась, встала и пошла.
Но не успела она пройти и пару шагов, как сверкнула молния, и перед ней возник светящийся шар.
– Я боюсь, – прошептала девушка.
– Радуйся, – спокойно сказал Галактион.
– Чему? Она же может убить.
Галактион улыбнулся.
– Смерть? Люди каждое мгновение умирают. Оп! Ты, которая была секунду назад, умерла. Родилась другая. Оп! Снова. И так, пока здесь есть время.