Семь
Шрифт:
– Можно вопрос?
– снова спросила она.
– Спрашивай.
– А вправду говорят... что... Что был не так уж давно на свете такой дуэлянт, который не потерпел ни одного поражения?
– Был, - на лице Иблисова появилась самодовольная улыбка. Но она почти сразу же пропала, только он заметил хитрый прищур Нади.
– А правда, что... что вы и есть тот самый... дуэлянт?
– И кто же тебе такое сказал?
– усмехнулся Виктор Сергеевич.
– Да так... птичка напела.
– И что же за птичка? Можешь сказать, если уж не секрет?
Надя, пару секунд задумчиво поглядев на него, отрицательно
– А уж, - заговорил он, - не Ольгой Егоровной эту птичку зовут?
Он сразу заметил, как смутилась Надя. По ее немного испуганному взгляду он понял, что угадал.
– А я так и знал, - Иблисов исказил губы в довольной ухмылке.
– Эта старуха вечно всем завидовала и распускала обо всех дурные слухи. Неужели эта старуха еще жива?
– Так значит... она права?
– Надя слабо улыбнулась.
– Вы - это он и есть?
– Сказки все это, - он лишь усмехнулся, устремив свой взгляд куда-то на воду.
Потом наступила тишина. Они еще долго молчали, глядя на спокойную черную воду. Диск полной луны размыто отражался в ровной поверхности озера.
Наконец Иблисов задал вопрос:
– Ты ведь приходишь сюда не просто так. Тебя ведь не красота природы интересует.
– Видя, что Надя хочет возразить, перебил ее: - Я же вижу все по твоим глазам. Люди, очарованные природой, так на нее не смотрят.
– Что?
– прошептала девушка, комкая пальцами юбку.
– Кто... Кто вам сказал? Ольга Егоровна? Кто?
– Сам догадался, - Иблисов пожал плечами.
– Мне ничего не надо говорить - я все заранее знаю об интересующих меня людях.
– Тогда вы, должно быть, знаете, почему я сюда прихожу.
– Смело, - усмехнулся Виктор Сергеевич.
– Я бы предпочел услышать это из твоих уст.
– А если я не хочу вам рассказывать этого?
– Тогда я прикажу тебе.
– Что ж, - сдалась Надя и, не отводя взгляда от темной воды, обхватила свои плечики руками и тихо начала рассказывать, - это было давно. Я еще маленькая была, поэтому уже плохо помню, что тогда произошло... Помню, граф тогда снова напился водки и полез в озеро на лодке. А меня он с собой усадил в лодку. Я-то маленькая была, не знала еще, чем это может обернуться. Думала, весело будет... Граф меня случайно задел, столкнул в воду, а я плавать не умела... Думала, что потону, да нет, меня кто-то вытащил. Не помню, правда, кто это был. Местные говорят, что это был какой-то графский друг. С тех пор боюсь воды и этого озера до ужаса, но не могу не приходить и не смотреть на него.
Виктор Сергеевич, дослушав ее до конца, не изменился в лице, хотя и знал эту историю. Знал, так как был ее свидетелем.
– И поэтому каждый вечер ты приходишь сюда?
– спросил он, поглядев на девушку.
– Да, иначе уснуть не могу. Это успокаивает.
– Тогда почему же прошлой ночью ты испугалась, увидев здесь меня?
– Вы подошли неожиданно, да и я не хотела бы, чтобы кто-то еще знал, зачем я сюда прихожу. Я стараюсь никому не рассказывать об этом.
– Ты говорила, что тебе нельзя здесь быть, что тебя хозяин накажет. Это как ты объяснишь?
– Можно я не буду отвечать на этот вопрос?
– почти шепотом попросила она, взглянув на Иблисова.
– Поймите, в этом доме есть те тайны, о которых вам знать не стоит.
–
– Виктор Сергеевич чуть удивленно взглянул на девушку.
– Ты же понимаешь, что я рано или поздно узнаю их? Я же вижу, что происходит...
– Много видели, да мало знаете, вот и держите под замочком, - неожиданно дерзко ответила ему Надя и направилась к дому.
Иблисов, поглядев ей вслед, усмехнулся и, вздохнув, повернулся к воде. Что-то, что он не мог понять, привлекало его в этой девушке. Почему-то простая девчонка в милом голубеньком платьице сумела привлечь его внимание и теперь никак не хотела отпускать.
Виктор Сергеевич не стал задерживаться у воды и последовал за девушкой в дом. Поднявшись к себе, он остановился у зеркала, задумчиво глядя на свое отражение. Он бы еще долго смог так простоять, если бы его не отвлекло от мыслей громкое и назойливое карканье ворона.
– Опять ты, - вздохнул мужчина, увидев на парапете ворона, который продолжал истошно каркать.
– Прекрати, на нервы действует.
Ворон тут же стих, а через пару секунд в комнату с балкона заглянул Мефодий. Иблисов к тому времени уже сидел в кресле.
– Чего тебе?
– спросил он, делая ему знак, которым он разрешал слуге говорить.
– Красива она, - Мефодий как-то странно улыбнулся, - Надя эта.
– Ты же знаешь, что не красота мне нужна, что за ней есть нечто большее...
– Далась только она вам...
– Забыл?
– Иблисов чуть повысил голос.
– Забыл, зачем мы сюда приехали? Я даровал ей жизнь пятнадцать лет назад и я хочу получить свое вознаграждение.
– И стоила эта девчонка того, чтобы из озера ее вытаскивать... Так возьмите ее силой. Чего мы тут ждать будем?
– Нельзя ее силой. Под защитой она... Сам ведь видел - крестик на шее болтается. Он мне ее так просто не отдаст.
– Ну так обманом действуйте. Очаруйте, влюбите в себя - и она сама пойдет за вами.
– Ты меня слушаешь?
– Иблисов устало вздохнул.
– Крестик на ней! Не властен я над ней...
– Так сорвать его - и дело с концом.
– Как же ты глуп... Мефодий, признайся, что тебе просто надоело здесь.
Мефодий угрюмо промолчал, пряча лицо в складках штор.
– Что, - Иблисов лукаво улыбнулся, зная, что как всегда догадался о правде, - местные крестьянки не такие хорошие любовницы, как городские барышни?
– и тихо засмеялся.
– Нет, Мефодий, я не хочу силой брать ее. Ведь ты сам знаешь, что она тем ценнее будет, если сама пойдет за мной... К тому же, в этом доме мало того, что собраны все семеро, так еще и от меня пытаются изо всех сил скрыть одну тайну, которую я уже почти разгадал, так что мы задержимся. Я хочу развлечься.
– И дался вам этот графский сынок, - Мефодий вздохнул.
Но Иблисов не ответил ему, лишь хитро взглянул на него - Мефодий слишком давно у него на службе, так что уже научился понимать своего хозяина с полуслова, и потому молча удалился.
***
Иблисов, скача на гнедом коне, приближался к дому Якубова. После того, как он поговорил с Мефодием, то заснуть так и не смог - ноги занесли его в конюшню и весь вечер он гонял своего Белиала по территории поместья графа. Когда небо начало светлеть и первые лучи солнца стали несмело ощупывать просыпающуюся землю, то он повернул к дому.