Семь
Шрифт:
– С ума сошел ваш сынок, - все также вещал Семен Игнатьевич.
– Никак иначе. Совсем сдурел... чуть человека не пришиб. И далась ему эта девка?..
– Господи, - вздохнул Якубов, - позор, какой позор!.. Ну спасибо, сыночек, ну услужил...
Он, все еще громко охая и тяжело вздыхая, опустился бессильно в кресло. Как раз пришел Фьерте и попытался привести графа в чувства.
– Не волнуйся за него, - произнес Иблисов, когда все окружили несчастного Якубова.
– Сейчас он успокоится и все забудется...
Никто не заметил, как гостиную покинул Виктор Сергеевич.
***
Густой туман поглотил лес полностью. Петр, все продолжавший идти вперед, с трудом различал деревья, растущие в метре-двух от него. С трудом поспевающая за ним Надя, которую он тащил за собой за руку, успела подвернуть себе ногу и, хромая, все равно пыталась не отставать от него. Но она не жалела о своем решении - так она хотя бы спасла Виктора Сергеевича. Да и все равно бы Петр не отступился от своего...
Петр ходил кругами вот уже минут сорок. Если бы не туман, он, может быть, заметил бы, что проходит мимо кособокой лысой осинки в пятый раз. Да только Петр не знал, что все это - дело рук Мефодия, который все это время с интересом наблюдал за ними и специально заставил их плутать на одном и том же месте, напустив туман.
Виктор Сергеевич, наблюдавший за этими двумя вместе с Мефодием, появился перед Петром неожиданно. Он вынырнул из-за ствола ясеня, преграждая путь виконту.
– Опять вы, - недобро усмехнулся Петр, увидев его. Надя лишь тихо ахнула, прикрыв ладошкой рот.
– Вы и здесь меня нашли! Зачем вы следите за мной?
– Отчего вы решили, что я слежу за вами?
– Иблисов взглянул на него, хитро прищурившись.
– Так вам она нужна?
– молодой человек грубым движением вытолкнул Надю перед собой.
– Она? Зачем? Зачем вам какая-то бедная крестьянка? Хорошей партией она явно не станет.
– А зачем она тебе нужна?
– Виктор Сергеевич лукаво улыбнулся. Но улыбка сразу же спала с его лица, когда он увидел, как по девичьим щекам текли слезы из-за слишком сильно заломленных назад рук.
– Отпусти девушку.
– Не то - что?
– Петр захохотал, отвесив Наде пару пощечин.
– Она служанка. Моя служанка! Вы не сможете мне ничего сделать! Будь вы хоть самим дьяволом, я бы не отдал вам ее.
– Он отбросил Надю, как какую-то ненужную вещь, в сторону.
– Уйдите с моего пути!..
– Дьяволом, говоришь?
– Иблисов склонил голову набок.
– Что ж, будь по-твоему.
Быстрым движением Виктор Сергеевич приблизился на близкое расстояние к виконту, который толком не успел понять, что произошло. Лицо Иблисова изменилось за доли секунды. Петр не смог сдержать крика - перед собой он увидел совершенно иное лицо. Что-то нечеловеческое, огненное, жуткое предстало перед ним.
Петр, не помня себя, побежал прочь, забыв обо всем на свете, кроме этого ужасного лица, которое должно было теперь преследовать его до конца дней.
Иблисов тем временем подошел к Наде и помог ей подняться, поддерживая под
– Виктор Сергеевич, - пролепетала она, утирая слезы с лица.
– Ну-ну, - произнес он успокаивающе и накрыл ладонью ее глаза, отчего девушка в ту же секунду ослабла, повисла в его руках и забылась крепким сном.
– Так-то лучше, - усмехнулся граф, подхватывая почти невесомое тело девушки себе на руки.
– И что дальше?
– спросил Мефодий, появившийся из-за дерева.
– Вернемся в дом. Думаю, там уже все успокоились.
– А с ней что?
– он кивнул головой в сторону Нади.
– Ей нужно отдохнуть, - проговорил Виктор Сергеевич и двинулся по направлению к дому графа Якубова.
– А что делать с виконтом?
– Ты сам знаешь, - не оборачиваясь, ответил граф, скрываясь в тумане.
В тот же момент над лесом раздалось пронзительное воронье карканье.
***
Надя очнулась уже поздно ночью у себя в комнате. Воспоминания сразу же навалились на нее тяжелым грузом, и она вспомнила все, что произошло вчера вечером. Сев на постели, она попыталась прийти в себя, но услышала негромкое лошадиное ржание, донесшееся со двора, и поспешила туда же.
Сбежав на первый этаж и добежав до входа в дом, она остановилась у распахнутой двери - на пороге стоял Иблисов, державший в руках шляпу. Позади него, на дворе виднелся запряженный парой лошадей кабриолет, в который Мефодий укладывал вещи хозяина.
– Виктор Сергеевич, - произнесла Надя и, будто бы испугавшись громкости своего голоса, продолжила шепотом: - Уезжаете?
– Приходится, Надя, - он мягко улыбнулся.
– Но... как же... ведь вы...
– Надя, - проговорил он серьезно, переступив через порог и шагнув к ней.
– Поедемте со мной.
– Что?
– на какой-то момент на ее лице отразился испуг.
– Вам здесь нечего делать.
– Но граф...
– Вы теперь свободны, - ах, как же ему хотелось докоснуться хоть на миг хотя бы до ее руки, - Надя, и не зависите ни от него, ни от кого бы то ни было еще.
– А Петр Ильич? Что же с ним...
– Забудьте.
И тут Надя снова расплакалась.
– Вы спасли меня, Виктор Сергеевич, - ее голос дрожал.
– Вы... делайте, что хотите со мной - я у вас в долгу до конца дней.
– Ну-ну, будет, - услышавший нужные ему слова, Иблисов ласково улыбнулся, приблизившись к ней на то максимально близкое расстояние, на которое только мог, и протягивая руки вперед, будто приглашая в объятия. Надя, не удержавшись, бросилась в его объятия, утыкаясь лицом куда-то в грудь.
– Я с самого начала понимала, какой он ужасный человек, - лепетала она, судорожно дыша. Плечи ее мелко вздрагивали.
– Я знала это всегда... Но ведь я не могла отказать ему... Кто я и кто он... Да и ведь кто-то, хоть единая душа должен был помочь ему, хоть кто-то должен был быть ему другом!.. Все время, находясь рядом с ним, я не знала, куда деваться от ужаса... Он ужасный человек!..