Семьи

Меркулов Андрей

– Знакомый?

– Да, старый приятель.

Обойдя жену и устроившись в кресле, Ринат включил стоявший на журнальном столике ноутбук.

– А почему этот знакомый пишет тебе «заждалась» и шлет грустные смайлики?! – вдруг возвысив голос, спросила Вика.

В мгновение Ринат вспомнил, что забыл удалить последнее сообщение Наташи, и волна смятения накрыла его сознание. Секунду он неподвижным взглядом смотрел в черный экран загружающегося ноутбука, а потом вдруг поднял голову.

– Да я сам удивился, когда его получил, – сказал Ринат, вскинув в удивлении брови. – Даже отвечать ничего не стал – явно по ошибке попало.

– Значит, ты вчера в командировке

был?

– Конечно. Где же еще?

– А давай сейчас позвоним Николаю и спросим, что это за странные сообщения он тебе присылает, – вдруг сказала Вика, опуская глаза в телефон и начиная набирать в нем что-то.

– Нет! – воскликнул Ринат, вскочив с кресла и метнувшись к жене.

– Почему нет?!! – подняв на мужа яростный взгляд, истерически прокричала Вика. Убрав телефон за спину, она сделала несколько шагов назад, пока не уперлась спиной в прислоненную к стене спинку кровати.

– Отдай мне телефон! – грозно нахмурившись, проговорил Ринат, пытаясь схватить отведенную за спину руку жены.

– Какая же ты свинья!

– Отдай мне телефон! – настаивал Ринат все громче.

– Ты совсем заврался! Ты не на работе был вчера!!! – задыхаясь от злобы и отчаяния, кричала Вика.

– Отдай мне телефон!!! – сверкнув огнями глаз, воскликнул Ринат уже в каком-то исступленном бешенстве, но не успел он еще закончить последнего слова, как неистовое чириканье попугая Кеши звонким непрерывным продолжительным треском наполнило комнату, заглушив собой все прочие звуки.

Услышав тревожный крик до крайности взбудораженной птицы, Вика и Ринат будто опомнились. На мгновение сознание смысла происходящего со всей очевидностью раскрылось перед ними: ясно увидели они распаленные животной яростью лица друг друга, и ужас отразился в глазах обоих; но продлилось это прозрение секунду, а затем снова будто пеленой начало заволакивать их разум.

– На, – в злобном отвращении сунула Вика телефон в грудь Ринату. – Я уже звонила по этому номеру, – сказала она, бросив на мужа пылающий решительным вызовом взгляд.

– Зачем ты звонила?! – не отходя далеко от жены, а отступив только на один шаг, чтобы не смотреть на нее задрав голову, возвысил голос Ринат.

– На звонок ответила женщина! А когда услышала мой голос, то сбросила вызов!

– Почему ты звонишь по моим контактам?! Почему копаешься в моих сообщениях?!! – опять перешел на крик Ринат

– Ты не в командировке был! Ты трахался с ней прошлой ночью!!! – гневно выпалила Вика, и снова в комнате раздался угрожающе-пронзительный крик попугая, сопровождающийся громким хлопаньем крыльев, будто он пытался заглушить, подавить своей трескотней и метанием человеческий ор.

Не говоря больше ни слова, Ринат вернулся в кресло, Вика перешла на кухню, а дочка, все это время сидевшая затаившись на диване, приподняла головку, исподлобья окинула родителей настороженным взглядом и вновь опустила глаза на игрушки, которыми она, подобрав их поближе, вкруг обложила себя.

Глава VIII

Несколько минут Ринат не мог расположиться в кресле, усаживаясь то на одну, то на другую ногу, то упираясь рукой в подлокотник, то откидываясь назад; когда же эмоции немного поутихли, он устремил свой взгляд в ноутбук в попытке отвлечься от обуревавших его мыслей, но отвлечься не получалось. Произошедшая ссора перевернула все с ног на голову. Весь тот семейный уют и привычная атмосфера, в которых покоилось его сознание еще только десять минут назад, были начисто уничтожены, и единственное, чего он жаждал сейчас, это восстановить разрушенное согласие. Всей душой ему хотелось броситься к жене и, сковав ее в объятиях, не отпускать до тех пор, пока она не сдастся, не смягчится, но он понимал, что этого нельзя было делать, и

сдерживал себя.

За долгие годы совместной жизни с супругой процесс примирения после ссор был настолько хорошо отрепетирован Ринатом, что он всегда в таких случаях действовал по накатанной. Он знал, что сразу после конфликта, пока в жене бурлят эмоции, лезть к ней с примирениями бессмысленно и даже вредно делу – это только еще сильнее распалило бы бушевавшую в ней стихию. Единственно правильным решением в этот момент было отстраниться от супруги, не разговаривать с ней, вовсе не обращать внимания, а, наблюдая со стороны, ждать, пока не выдастся удобный случай, и он не видел сейчас никаких причин действовать иначе. Разразившийся конфликт беспокоил и тревожил его, но в том, что он разрешится в самое ближайшее время, Ринат не сомневался. Это был вполне рядовой проступок, как если бы он, гуляя всю ночь с друзьями, проспал и не встретил с утра Вику на вокзале или отправил ее с детьми к теще, пообещав приехать на следующий день, и не приехал. Ситуация была, конечно, крайне неприятная, но самая что ни на есть обычная.

Спеша отгородиться от мужа, один вид которого бередил ее кровоточащую душевную рану, Вика скрылась за простенком, частично отделявшим кухню от зала, и, чтобы только занять себя чем-нибудь, принялась убираться на обеденном столе. Поначалу она вся была поглощена бурлившими в ней злостью и негодованием, в полной мере отражавшимися в ее резких порывистых движениях: предметы, которые невозможно было сломать или разбить, с грохотом сгружались ею на подоконник или стоявшие поблизости стулья, переносимая к мойке посуда бряцала и звенела на все лады, а разные коробочки, упаковки и пакеты безо всякого разбора сминались и летели прямо на пол. Когда же стол был освобожден, Вика начисто вытерла его и взялась разбирать вещи на стульях, а затем перешла к шкафам. Постепенно обида и злость на мужа за измену стихали в ней, но внутреннее напряжение только усиливалось.

Разразившийся в семье конфликт терзал и беспокоил Вику куда больше, нежели Рината. Для него это был вопрос комфорта, уютного спокойного быта, превосходного регулярного секса; для нее же супруг и семья являлись – ни больше ни меньше – всем, что было в жизни. Мысль о том, что эта ссора может так или иначе разрушить их брак, не проявлялась в сознании Вики явно, но внутри, очень глубоко в душе, на подсознательном уровне она чувствовала, что возникшие разногласия представляют угрозу их отношениям – угрозу всему, что у нее было. И когда вспыхнувшее и затмившее собой все на свете негодование по поводу очередной измены мужа стало стихать, душу Вики окутала сильнейшая тревога, вызванная неразрешенным конфликтом между ней и супругом.

Видя, что после ссоры Ринат замкнулся и отстранился от нее, Вика с каждой минутой впадала во все большее отчаяние. Хватаясь то за одно, то за другое дело, она ходила из зала в спальню, затем в ванную за ведром и снова в зал. Она по-прежнему перемещалась по квартире быстрым тяжелым и шумным шагом, двигалась стремительно, хлопая дверьми, гремя ведром, стульями, дверцами шкафов, но сейчас во всех этих на первый взгляд преисполненных прежней яростью и агрессией действиях просматривался их нарочитый характер, будто они были вызваны теперь не только и даже не столько бурлившей в ней злостью, сколько желанием обратить на себя внимание. Вика уже не избегала мужа за простенком, а как бы между прочим то и дело выходила из-за него, следовала в другие комнаты, все чаще появляясь в той части зала, где сидел супруг, и раз даже прошла мимо, чтобы выкурить сигарету на балконе. Она терзалась в беспокойстве, которое рождала в ней полная отстраненность мужа, и всячески старалась вызвать на себя его внимание, но Ринат, видя, в каком душевном волнении пребывала супруга, продолжал вовсе не замечать ее.