Семиречье. Трилогия
Шрифт:
— И как ты с этой язвой в одном тереме живешь, друже? — вопросил у чародея воин.
— Ты посмотри на мою голову, — ответил чародей, — у меня за этот год седины в пять раз больше стало, успокоительные зелья жбанами пью. А ты спрашиваешь как. — потом добавил таинственным полушепотом. — Изведет она меня, раньше струйкинского Водяного изведет.
— Мастер! — возмущенно воскликнула ученица, и мужчины рассмеялись.
После ужина троица долго сидела у мерцающего костерка, болтая ни о чем, чтобы скоротать вечер. Наконец чародей велел спать и
— Здесь недалеко есть небольшое озеро, — вдруг сказал воин-странник. — Хочешь прогуляться?
— А мастер? — она оглянулась на похрапывающего учителя.
— Он в защитном круге, — ответил Радмир. — Пойдем?
— Пойдем, — она легко вскочила и радостно улыбнулась.
Мужчина протянул руку, и девушка с готовностью взялась за нее. Защитный круг отозвался слабым гудением и мягким всполохом на их выход. Белава оглянулась, мастер все так же спал. Она шаловливо хихикнула:
— Если проснется, еще пару седых волос будет.
— Дарею седина даже идет, — тихо засмеялся Радмир.
Он повел ее за собой, все так же держа за руку. Белава запустила над ними светлячка, и теперь небольшой белый шарик подсвечивал дорогу. Идти пришлось недолго, озеро оказалось в стороне от них всего в трехстах шагах. Деревья стояли на некотором расстоянии от озер а и не закрывали собой нарастающий месяц, который отражался в озерной глади, придавая ей какое-то таинственное свечение. По берегу росли цветы, неизвестные Белаве. Они источали необыкновенный аромат, который начинал дурманить голову. Сердцевинки цветов слабо светились, создавая вокруг озера мерцающий круг. Над цветами порхали ночные бабочки, крылышки которых поблескивали от светящейся пыльцы. Девушка восхищенно ахнула.
— Это альвийские цветы, — сказал Радмир.
— Как они тут оказались? — удивилась Белава.
— Не знаю, — честно пожал плечами мужчина. — Наверное кто-то когда-то посадил, и они прижились.
— Красота-то какая, — снова восхитилась она и нагнулась над цветком. — Как же пахнет чудно.
Потом она опустила руку в озеро.
— Вода такая теплая, — сказала она и, поддавшись шальной мысли начала раздеваться. — Давай искупаемся?
— Давай, — улыбнулся Радмир и тоже принялся стягивать одежду.
— Ой, — на мгновение остановилась Белава. — А нечисти тут нет?
— Проверь, ты же у нас чародейка. — подмигнул воин.
Девушка отправила поисковое заклинание, но оно никого не обнаружил о, вообще никого. Потом вновь втянула носом одурманивающий аромат и быстро разделась, оставшись в нижней рубахе. Почему-то стыда не было. Наоборот, было легко и весело. Белава посмотрела на замершего Радмира,
— Ты почему не идешь? — крикнула она, — Вода такая приятная.
— Я лучше тут останусь, Белавушка, — хрипловато ответил воин, продолжая наблюдать за ней.
Мужчина сел на берегу, а Белава снова окунулась и поплыла, наслаждаясь необыкновенными ощущениями. Радмир еще какое-то время смотрел на нее, а потом попросил:
— Вылезай.
— Почему? — она удивленно смотрела на него. — Лучше иди купаться, так хорошо.
— В том-то и дело, — сказал он скорей для себя. — Выходи… пожалуйста.
Белава еще разок окунулась и пошла на берег. Месяц и мерцание цветов осветили силуэт девушки, облепленный влажной рубашкой, и Радмир, тихо застонав, отошел к деревьям. Она удивленно взглянула на него, потом распустила волосы и отжала с них воду. Мужчина стоял, отвернувшись от нее.
— Почему ты отошел? — спросила Белава, быстро подсушивая волосы и рубаху при помощи заклинания.
— Я сглупил, — голос его по прежнему был хрипловат.
— О чем ты? — она оделась и подошла к нему.
— Это не простые цветы, лебедушка. Это азаил.
— И что? — Белава оделась и подошла к нему.
— Жизнь дарующий, так по нашему назвать можно.
— И?
— Если… если влюбленные оказываются вместе в озере, на берегу которого растет азаил, то…
— Что? — она с улыбкой смотрела на него.
— Ну, — он отвел глаза. — После такого купания у них будет…
— Что будет?
— Дитя у них будет. Прости. Я не должен был тебя приводить сюда.
Она продолжала улыбаться. Ей нравились его слова, а еще хотелось обратно в озеро… с ним.
— Радмир, — прошептала она и погладила воина по щеке. — Почему ты извиняешься? Мне здесь нравится.
— Магию азаила могут почувствовать только те, кто любит, — прошептал он, прижав ее руку к своему лицу. — Я хотел увериться. Но не подумал, что так манить будет. Пойдем отсюда.
— Я не хочу уходить, здесь чудесно, — ответила она. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.
— Только не здесь, — ответил мужчина. — Пожалуйста, лебедушка, только не здесь. Очень тяжело противостоять зову цветов, это альвийская магия. Их чары действуют и на меня. И на тебя. Не остановимся.
Белава все так же улыбалась и не двигалась с места. Радмир с трудом оторвался от ее лица, встряхнул головой, потом зарычал, взвалил ее на плечо и чуть ли не бегом поспешил уйти от озера. Белава тихо смеялась, она была счастлива. Воин опустил девушку на землю только возле защитного круга. Она тоже встряхнула головой, пытаясь избавиться от преследующего запаха азаила, щелкнула пальчиками и снова улыбнулась.
— Вот мы и не у озера, азаила нет, а я все равно хочу, чтобы ты меня поцеловал.