Семиречье. Трилогия

Цыпленкова Юлия Валерьевна

Он принес маленький ларчик, открыл крышку, и Белава с любопытством взглянула на маленький черный камешек, больше похожий на уголек.

— Влей в него силу жизни, в тебе ее много. Должно хватить, — сказал он.

Чародейка взяла в руки «уголек» и направила на него жизненную силу. Камень немного подрос, потеплел и покрылся красными прожилками. Айвор наблюдал, затаив дыхание. Когда она положила камень обратно, мужчина недоуменно уставился на нее.

— Что? — спросила Белава.

— Это все? — тихо спросил он.

— Пока да, я почти

пустая, мне надо пополнить запас сил, или я начну отдавать свою жизнь. Тебе нужна моя жизнь?

— Нет, — покачал головой Айвор. — Это было бы неблагодарностью за помощь. Как ты хочешь пополниться?

— Мне надо на берег, — ответила девушка, и хозяин реки напрягся.

— Я не сбегу, честно, — ответила она. — Только наполнюсь.

— Хорошо, — он кивнул. — Я провожу тебя и буду ждать, чтобы привести обратно.

Белава кивнула и пошла к двери. Айвор поднялся следом, остановив ее. Светящийся шар спустился вниз, рассеявшись мерцающей дымкой и заключил девушку в кокон, вынося за пределы жилища хозяина Затонухи. За коконом мелькнула тень, и чародейка порадовалась, что не видит Айвора в другой личине, потому что дальше была вода.

Радмир нервно ходил по берегу, время от времени посматривая на чародея, который все это время прислушивался к ударам сердца своей ученицы. Неожиданно река вспенилась, и перед мужчинами появилась долгожданная пропажа. Но повела себя она странно. Вместо того, чтобы бежать к своим спутникам, она стала набирать силу, отовсюду. И брала ее в таком количестве, что земля под ней начала трескать, дерево засыхало на глазах, даже дышать стало сложно, когда руки юной чародейки взметнулись к небу.

— Белава, — крикнул Радмир, подбегая к ней. — Живая!

Но она только бросила на него взгляд, продолжая вбирать в себя потоки силы. Дарей некоторое время недоуменно смотрел не нее, изумленно разглядывал ярко засверкавший ореол, окружавший ученицу.

— Куда столько? Разорвет! — воскликнул он.

— Мне надо, — ответила она. — Мне надо помочь. Я скоро вернусь и все расскажу.

После этого вернулась к реке и нырнула. Темный силуэт под водой метнулся к ней, и все стихло.

— Что это было? — ошарашено спросил воин, почувствовавший разом облегчение и гнев.

— Это была Белавка, — только и ответил Дарей, вновь вслушиваясь в ее сердцебиение, доносившееся из-под толщи воды.

Свечение, мягко принявшее ее в свои объятья у берега, вновь отступило, когда девушку вернули в жилище Айвора. Вскоре за ней вернулся и хозяин. Он с улыбкой смотрел на чародейку.

— Не обманула, — сказал он.

— Мое слово крепкое, — обиделась девушка и снова взялась за камешек.

Сила теперь лилась с ее рук слепящим потоком, наполняя «уголек». Он еще подрос и теперь пылал ярко— красным цветом. Глаза Айвора расширились, и он бросился к Белаве, хватая ее за руки.

— Хватит, — успел крикнуть он прежде, чем мощный силовой удар не откинул его к противоположной стене.

Белава остановилась и посмотрела на него тяжелым

взглядом. Мужчина медленно поднялся и заковылял к ней. Он посмотрел на камень, и засмеялся. Смех был странноватый, глухой и утробный. Айвор вдруг подхватил девушку и крепко сжал:

— Я отправляюсь домой! — крикнул он. — У тебя получилось, он готов!

— Теперь я могу вернуться? — спросила она. — Меня ждут.

— У тебя чудесный запах, — сказал мужчина. — Я запомню его и буду вспоминать там. А хочешь, я покажу тебе мой мир? Ты столько силы влила в камень, что его хватит на двоих.

— Вот уж спасибо, — Белава попыталась вырваться из сильных рук. — Нам и тут хорошо. Да и дело у меня спешное. Отпусти.

— А если не отпущу? — Айвор лукаво улыбнулся. — Ты мне нравишься, запах твой кружит голову.

— Эй-эй, — возмутилась чародейка. — Я ведь и колдануть могу, мало не покажется.

— Сердце того, кто подбежал к тебе билось сильно, — сказал хозяин Затонухи. — Оно и сейчас бьется сильно, он волнуется. А второй прячет волнение. Я слышу.

— Конечно, они волнуются, ты же меня тут держишь, — ворчливо ответила Белава и возмущенно добавила. — Отпусти меня уже. Что прицепился?

Айвор снова рассмеялся, теперь его смех был более привычным, легким и счастливым. Он поставил на пол напряженную девушку, но все еще не выпускал из рук. Мужчина чуть склонил набок голову и рассматривал чародейку.

— Ты мне чем-то напоминаешь мою Айну, — заговорил он. — Жрец-хранитель не может иметь пару, потому я хранил нашу связь в тайне. Она погибла, когда Мари пробивался к святилищу. Айна пахла иначе. Она пахла домом, с ней было спокойно. От тебя пахнет… — он попробовал подобрать слово, — мечтой, свободой… Головокружительный запах.

— Мне надо наверх, — проигнорировала его слова Белава. — Моя мечта наверху волнуется. Отпусти.

— Да, — улыбка мужчины стала печальной, — я почувствовал, он о тебе думает так же. — потом разжал руки. — Спасибо тебе, Белава. Забрать тебя было бы неблагодарностью. Прощай.

Тут же сияющий шар вновь разбился на мерцающую пыль, обволок девушку и понес наверх. На берегу двое мужчин, затаив дыхание, наблюдали, как нечто подняло со дна Белаву и бережно поставило на землю. Она устало улыбнулась своим спутникам и направилась к ним. Радмир сделал было к ней шаг, но Дарей вихрем сорвался с места и кинулся к ученице. Напряжение, все это время тщательно сдерживаемое, в одно мгновение прорвалось наружу:

— Я убью тебя, — заорал он. — Я убью тебя, нечисть кривцовская! Сколько крови ты у меня еще пить будешь? Я тебя спрашиваю, сколько? — и с ходу отвесил ученице увесистую затрещину.

— Дарей! — кинулся к нему воин.

— Ма-а-асте-ер, — заг олосила испуганная и разобиженная девица.

— Не держи меня, друже, — кричал чародей, — не держи меня. Я ее выпорю, как есть выпорю!

— Угомонись, Дарей, — увещевал его Радмир, удерживая в железном капкане рук. — Вернулась живая, слава Великим Духам.