Семья врага
Шрифт:
–Ох, батюшки, – слышу из комнаты тяжелый вздох свекрови и бросаюсь в комнату.
Нахожу женщину завалившейся в кресло.
–Что с вами? – Подбегаю ближе.
Лидия Васильевна подкатывает глаза и обмахивается газетой.
–Пыль сплошная. Дышать не чем. Пойду завтра в собес. Пусть мне сиделку назначат. Да и ребенок в таких условиях живет… Пусть ему порядочную семью подыщут.
–Ну хватит! Пожалуйста! – Вскрикиваю. – Я же обещала сегодня убрать. Но сделать я это смогу только после того,
–Алиса!
Слышу грохот, детский испуганный рев и срываюсь обратно на кухню.
Дочка сидит на полу посреди разбросанных кастрюль с нарастающей шишкой на лбу.
–Ну зайка, я же тебе говорила ящички не трогать, – подхватываю малышку и прижимаю ее к себе. – А ты снова добралась…
Первые детские потуги самостоятельности – это непросто. Что будет дальше – вообще страшно. Свекровь категорически не разрешает ставить никакой защиты на фасады мебели, мотивируя это тем, что так они испортятся, а другой у нее не будет.
Ох, без Бориса нам всем стало очень сложно. Свекровь привыкла жить одна в своей профессорской двушке, где, конечно, давно нет места ребенку. Муж всегда был к матери холоден и почтителен. Оплачивал счета, лекарства, домработницу… Мне кажется, что только ради уборки и готовки меня Лидия Васильевна и терпит. Ах да, ещё для того, чтобы показывать соседям, какая она хорошая.
Купаю Алиску, укладываю ее спать, мою полы и только после сажусь за работу. Глаза слипаются. Я только чуточку подремлю…
Кладу голову на стол и отключаюсь. Снится мне всякая тревожная гадость. Будто я возвращаюсь с дочкой домой с прогулки, захожу в спальню и вижу мужа, собирающего чемодан. В своей жесткой, циничной манере Боря говорит, что уходит от меня. Что я его достала, и вообще у него другая женщина. Уже давно… Он уходит, хлопает дверью, а я бегу за ним. Не успеваю на лифт, спускаюсь по лестнице. Догоняю Борю возле подъезда, хватаю за пиджак и вдруг понимаю, что это не он. На меня оборачивается и смотрит следователь по особо важным делам Колосов.
Он почему-то сгребает меня в объятия, пытается залезть под платье и поцеловать. Я кричу, зову на помощь мужа, угрожаю, кусаюсь и, что самое страшное, получаю обжигающий поцелуй в губы. От него горячая волна проходит по всему телу… Я дергаюсь и открываю глаза.
Понимаю, что щеки мокрые от слез, а губы просто встретились с нагретой от настольной лампы коробочкой под нитки.
Тру лицо. За окном уже расцвело. Я так и сижу за растерзанным женским пиджаком. Ещё даже с незаправленной в машинку ниткой.
Сердце истошно колотится.
На столе вибрирует телефон. Я, ещё до конца не проснувшись, беру трубку не глядя на экран.
–Алло, здравствуйте, Юлия… – слышу в трубке и подхватываюсь на ноги от знакомого голоса.
–Зачем вы мне звоните?! – Шепчу панически.
–Вам
–Зачем?
–Не по телефону, – отвечает Колосов и сбрасывает звонок.
Глава 2
Тимур
Психуя, пинаю кусок льдины. Прикуриваю сигарету и некоторое время ещё стою под окнами дома. Зачем стою? Что в этой женщине такого?
Разве я не сажал до этого людей? Сажал. Не видел, как рыдали матери, жены, принося передачки? Видел. Но душу перевернуло только сейчас.
Быть может потому, что из-за эпидемии гриппа на работе сам лично присутствовал на задержании Бориса Павловича? Достал его в бане буквально из-под шлюхи? А потом описывал имущество в доме, где повсюду были детские вещи. Юля металась от дивана к комоду, собирая и распихивая их по пакетам. Иначе бы тоже унесли. Я закрыл глаза на все, на что смог: детскую кроватку, пеленальный стол, манеж… Коляски вот этой не помню. Я даже дал распоряжение бойцам помочь Юле переехать к свекрови. Все сделал по-человечески. Законно. Но черт! От чего же так гадко?!
Домой возвращаюсь в отвратительном настроении. Бросаю верхнюю одежду на диван и иду на кухню чего-нибудь перекусить.
Открываю холодильник. Там ожидаемо просто шаром покати. Достаю бутылку молока и делаю несколько больших глотков. Тут же слышу возле своих ног аристократичное и короткое: «мяу». Черт! Опять не купил коту корма.
С сожалением смотрю на остатки молока и выливаю их в миску животине. Уж если Оскар снизошел до напоминания о еде, значит и правда я знатно потерялся.
Сажусь на пол возле чавкающего кота и облокачиваюсь спиной на холодильник.
–Хреновый я хозяин. Да, браток?
Тру руками уставшие глаза. Что за жизнь? Даже не напиться.
Подхватываю собравшегося улизнуть Оскара и вжимаюсь носом в его шерсть на загривке.
–Звереныш ты плюшевый…
Кот стойко терпит мой прилив любви, готовясь в первый попавшийся момент газануть на свой любимый диван. Я глажу его пушистую шубу.
–Вот и скажи мне, – разворачиваю кота к себе мордой, – нафига нам с тобой холостякам эти хоромы?
–Мяаааау! – Отвечает мне он.
–Ну что мяу? – Вздыхаю и обвожу взглядом квартиру.
Трешка под сотню квадратов. Когда покупал, думал женюсь быстро. Женщин в столице разве мало? Оказалось, что мало. А так, чтобы прям все совпало: и чувства, и голова, и взгляды на жизнь – вообще нет. Потому только кухню и гостиную сделал. Остальные две комнаты так и стоят в чистовой отделке. Да и работа у меня не подарок. Бабы хотят, чтобы постоянно рядом был, а этого я им дать не могу.
Мои душевные терзания прерывает звонок.