Семья
Шрифт:
И тут он вспомнил еще одну причину, по которой им пришлось расстаться, — она хотела выйти замуж. Он знал, что она уже была замужем. Ее муж и крохотный ребенок погибли в автокатастрофе, Джинни осталась жива. Палмер помнил, что как-то она сказала ему, что, если их связь будет продолжаться, она не станет искать себе подходящего партнера для брака. Видимо, она его нашла, или он нашел ее.
Палмер с такой силой воткнул вилку в кусочек ананаса, что чуть не разрушил всю фруктовую пирамиду. Он быстро привел в порядок фрукты в розетке.
И еще он подумал, что это
Он понимал, что должен радоваться за Джинни. Он всегда прекрасно относился к ней. Палмер прекратил борьбу с салатом, отодвинул его от себя и сказал себе: «Да, я очень рад за нее».
Глава семьдесят вторая
В восемь часов работа была почти закончена. У Рокко и его подручных ушло бы гораздо меньше времени, если бы не некоторые осложнения. Но было слишком много пауз и затяжек, когда они режиссировали эти снимки.
Они потратили два ролика пленки, заставляя позировать Типпи, Бена и Клэмена в самых необычных позах, какие только могла подсказать им их нездоровая фантазия. Рокко знал, что если бы он занимался этим один, ему хватило бы двух-трех позиций из тех, когда мужчины занимаются с девчушкой разными грязными выкрутасами. Простой человек с простыми вкусами, Рокко не мог придумать что-нибудь «эдакое». Здесь требовался настоящий полет фантазии.
Но один из парней, видимо, предавался удивительно разнообразным эротическим фантазиями — как с мужчинами, так и с женщинами. К тому времени, когда они закончили, даже Рокко стало немного не по себе.
Вначале Бен сильно мешал им. Он возмущался, сопротивлялся и вообще отказывался позировать. Рокко пришлось показать ему пистолет с длинным глушителем и объяснить, что воспользуется им не задумываясь.
— Ладно, — уговаривал его Бен. — Только оставь в покое девушку.
— Бен, ей от нас не открутиться.
— Она неважно себя чувствует. Она очень нервная, и это может…
— Заткнись, Бен, — прервал его Рокко. — Она по горло в дерьме, и ей уже не отмыться.
— Я сделаю все, что ты хочешь. Но не обижай девушку, она больна. Вы можете толкнуть ее на крайность.
— Угу, — тихо засмеялся Рокко. — И я это сделаю.
Клэмен настолько был счастлив, что его освободили от проволоки на руках и ногах и отодрали пластырь с глаз и рта, что он ни на что не жаловался, к тому же ему понравилось кое-что из того, что он проделал с Типпи, пока их фотографировали.
Типпи была в состоянии шока с самого начала. Рокко подумал, что она, наверно, сразу поняла, чем это все может кончиться.
Конец неотвратимо приближался. Рокко вынул вторую готовую пленку и спрятал ее в карман. Последняя серия фото была явно выраженного гомосексуального характера. Ему требовалось, чтобы только двое присутствовали на снимке, а третий будто бы снимал, таким образом, они — Бен, Клэмен и Типпи — участвовали в этой оргии. Нельзя было, чтобы могли как-то по-иному интерпретировать любой снимок этой оргии, фото шли одно за другим, декорации —
— Бен, — сказал Рокко, — подотрись, оденься и гони на этот твой официальный прием. Галопом!
— Я тебя предупредил, Рокко. Если ты сделаешь что-нибудь плохое этой девушке, я…
— Одевайся. — Рокко произнес эти слова почти спокойно и не так громко, но Бен сразу заткнулся. Рокко подумал, что Бен был человеком, который уважал силу, ему даже, может быть, нравилось испытывать силу на себе самом.
Они, наконец, выпроводили Бена из квартиры. Было уже десять минут девятого. Один из помощников выскользнул на балкон, чтобы посмотреть сверху, как Бен поймает такси и уедет.
— Теперь нам нужно спешить, — сказал Рокко. — Свяжите этого слабака.
— Послушайте, парни, я…
Пластырь заглушил протест Клэмена. Не снимая перчаток, Рокко обошел парней, пока они связывали кисти Клэмена, и переставил будильник снова на восемь часов.
Он отошел в сторону, чтобы полюбоваться сценой. Потом зарядил последнюю пленку в «Минокс».
— Типпи, — приказал он, — на колени перед жирняком!
Он смотрел, как она двигалась — медленно, но с угрюмым повиновением. Потом он сказал:
— Дайте ему нож.
Рокко с одобрением наблюдал за тем, как вела себя Типпи. Если ее заставляли принять позу подчинения или если она должна была доминировать, не важно — легко и плавно переходила из одного положения в другое, как хорошо налаженный автомат. У нее были такие пустые глаза, что Рокко даже подумал, не наглоталась ли она чего-то. В общем, она была идеальной жертвой, то ли по воспитанию, то ли от природы.
Один из парней приладил нож к связанным рукам Клэмена и тут же отошел от него на всякий случай. Рокко одобрительно кивнул.
— Поверни рожу в сторону, Гарри, чтобы в кадр не попал пластырь. Хорошо Теперь наклонись немного, чтобы было видно, что ты собираешься ударить ножом девку. Хорошо!
Он быстро сделал четыре снимка. Он старался, чтобы на самой главной фотографии все было предельно четко видно. Типпи повернулась и посмотрела на него.
— Хорошо. Уберите его, — сказал Рокко.
Парень, вложивший нож в руки Клэмена, взял его за лезвие. Потом с силой ударил тяжелой рукояткой по влажной плоти над правым ухом Клэмена. Полуобнаженное тело толстяка осело вниз.
— Держите его, — приказал Рокко. — Сейчас самое сложное. — Он подбородком кивнул второму парню. — Давай, сынок.
Парень взглянул на Рокко. Это трио воплотило в жизнь его самые мерзкие фантазии, но он, казалось, застыл на мгновение.
— Давай, — сказал Рокко.
Парень мотнулся за спину Типпи, она не изменила позы. Он приготовил нож.
Было слышно тиканье красного будильника. Из-за пластыря слышалось невнятное бормотание Клэмена.
Но Типпи молчала даже в этот момент.