Сентиментъ
Шрифт:
— Как? И работниц не видела? И мастерские?
— Меня приняла Ида, посвятила в обязанности, мы обговорили детали работы, и я занялась приглашениями.
— Кстати, что за старинный друг к которому тебя отправили?
— Хозяин «Старьёвщика». Ты там бывала, наверное?
— Ни разу. Даже не знала о нём. Меня не интересует всякое старьё.
— А я бывала. Это лавочка сокровищ и чудес. Там есть удивительные вещички. И хозяин — большой чудак. Ни за что бы не подумала, что он приятельствует с Идой. Хотя, если учесть ее любовь к антиквариату и винтажу…
— Значит, она приезжала сюда
— Наверное. Тебе не всё равно, Эрика?
— Мой внутренний журналист чувствует что-то интересненькое. И я не хочу это упустить.
— Интересненькое? Ты про показ?
— Про всё. Я чую, что здесь зарыта сенсация.
— Сенсация? Не понимаю. Что такого невероятного в открытии ателье?
— Смотря какого ателье! Ты же видела платье?
— То, что в витрине? Видела. Да. Оно очаровательное. И так искусно сшито. Полагаю, это выставочный экземпляр. Образец, который можно будет повторить под заказ.
— А как тебе крылья?
— Шикарные. Я не удержалась и потрогала, они легчайшие! Как пух.
— Вот! Значит крылья существуют, и я не сошла с ума.
— В смысле?
— Да так. Позже объясню. Возьмёшь меня с собой в Старьёвщика? Может, присмотрю что-то для сестры. Она тоже такое любит. Коллекционирует посуду с развалов, украшения, брошки-колечки…
— Пошли. Я не против. И передай Дее мою благодарность за чай. Тот, что с шиповником и травами моя любовь. Постоянно покупаю.
Подошёл автобус, и девушки заняли место в салоне. Если бы Эрика знала, что ждёт её впереди — то разорвала бы приглашение на показ и постаралась навсегда забыть про странное ателье " Модельерка".
Глава 3
К лавке девушки подошли под накрапывающим дождём. Тяжёлые серые тучи незаметно заволокли небо, и казалось, что до них легко дотянуться с земли. Эрика очень соскучилась по такой погоде и откровенно наслаждалась ею.
В этой части городка дома были совсем простенькие, вдоль дороги уныло выстроились шеренгой поникшие голые деревья. На верхних ветках сухими разлохмаченными шапками торчали давно опустевшие грачиные гнёзда. В одном из них копошилась вертлявая сорока, ворошила клювом припрятанные на дне сокровища. Заметив девушек, птица взмахнула сине-чёрным хвостом и поприветствовала их трескучей трелью.
— Какая смешная! — Саша помахала сороке. — И красивая! Правда?
Эрика равнодушно пожала плечами, не разделяя восторгов спутницы.
Увидеть сороку — к неприятностям, — вспомнилась ей присказка сестры. Дея всегда была излишне суеверна, не в пример ей. Она всегда обходила стороной черных кошек, никогда не переступала через лежащий веник, не сметала крошки рукой со стола, не оставляла на ночь на столе ножи. Отправляясь в лес за травами непременно брала с собой угощение для лесных духов, чтобы задобрить их. Эрику сначала забавляли такие привычки сестры, а потом она свыклась с ними и перестала обращать внимание.
Сорока прострекотала снова, как будто пыталась предостеречь, и Эрика, не таясь, погрозила ей пальцем.
Подняв повыше воротник курточки, невзначай поинтересовалась у Саши:
— Как давно ты давно знаешь Иду?
— Сегодня увидела в первый раз.
— А про
— Администратора. Это была вакансия администратора. Я на бирже числюсь… они и предложили…
— То есть Ида дала заявку на биржу?
— Ну… да.
— Странно как-то. Собирается открыть ателье, а движухи — ноль. Рекламу в газете не заказывает, в соцсетях не шуршит. Как она думает привлекать клиентов?
— Возможно по рекомендациям? Приём вот устраивает. Рассчитывает наладить связи, заинтересовать…
— Допустим. Но успеют ли её портнихи состряпать желающим платья к празднику?
— Не знаю. Мне кажется, у них уже есть готовые модели, не забывай про показ.
— И давно ты на бирже?
— Пару месяцев. Подрабатывала, конечно, то няней на час, то с собаками гуляла. Иногда меня приглашали в библиотеку на показы. Я собрала небольшую коллекцию винтажной одежды и сопровождала «проходами» беседу о веяниях моды. К сожалению, за символическое вознаграждение. А постоянной работы найти не могла. Такой, чтобы нравилась и была по душе.
— А ателье тебе по душе?
— Пока всё нравится. Я люблю творческую работу. Всё, что связано с модой, со стилем. Кстати, мы пришли!
Саша завернула в проём между домами, увлекая за собой Эрику.
Лавка помещалась в тупичке, возможно поэтому Эрика никогда не замечала её раньше. Над выкрашенной грязно-синей краской дверью висела проржавевшая вывеска «У старьёвщика». На потемневшей бронзовой ручке в форме сосновой шишки болталась табличка — «Стучать до тех пор, пока не откроют».
— Забавно. — хмыкнула Эрика.
— Здесь очень мило. И хозяин такой славный чудак. — Саша поправила табличку и легонько постучала.
Впустили их сразу же. Точнее дверь приоткрылась сама, словно приглашая входить.
Маленький тамбур, в который они попали, был до потолка заставлен картонными ящиками и мешками. Под потолком светила тусклая лампочка без плафона. И возле неё с жужжанием носилась поздняя муха. Девушки осторожно пробрались мимо завалов, опасаясь ненароком их задеть, и попали собственно в лавку.
В следующей комнатушке царил хаос, по крайней мере так сначала показалось Эрике.
Грубо склоченный длинный стол, протянувшийся от стены до стены, был сплошь заставлен разрозненными предметами. Сервизы, бокалы, тарелки и чайные пары, кастрюльки, рамочки для фотографий, небольшая коллекция чугунных утюгов, плафоны от светильников, столовые приборы и даже приличных размеров патефон располагались вперемешку и трудно было выделить что-то понравившееся из этого бардака.
Напротив высился деревянный стеллаж, плотно заполненный обувными коробками, корзинками, пластиковыми контейнерами без крышек, пожелтевшими газетными свёртками. И отовсюду свешивались, проглядывали и торчали какие-то немыслимые и вряд ли способные заинтересовать хоть кого-то вещички. Там были выцветшие ленты, перепутанные мотки ниток, обрывки новогодней мишуры, бухгалтерские счёты без половины костяшек, сломанная теннисная ракетка, сдувшийся резиновый гусь, детские кубики с облезшими картинками, надорванные страницы из журналов, книжные обложки без содержимого, треснутое зеркало без рамки…