Сентименталь
Шрифт:
— Вот видишь. Для достижения наших целей нужен один результат, и это сближает нас. Если бы Хасим Руфди не заботился так о чести семьи, а больше беспокоился о душевном самочувствии брата, то он сейчас помогал бы ему.
На том наш разговор и закончился. Однако он многое оставил в моей душе, даже спустя долгие годы.
Шло время, однако по-прежнему никаких следов Керима Руфди не удавалось обнаружить. Глядя на исхудавшую и осунувшуюся Агнетт, измученную состоянием фрейлейн Эльзы, я не находил покоя.
«Как долго этот человек будет скрываться? — спрашивал я
Но ответов на эти вопросы не было, а потому я продолжал изнывать от невозможности сделать хоть что-нибудь. Я хотел и сам начать поиски, однако понимал, что там, где не справились люди Хасима Руфди и герра Кноппа, вряд ли удастся что-либо сделать мне. От этого я страдал еще больше. Ужасное занятие — ожидание, смешанное с беспомощностью и невозможностью сделать что-либо.
Тогда я еще не знал, что судьбой мне было уготовано стать тем, кто подтолкнет историю дальше.
Случилось это, когда я возвращался от Агнетт. Стоило мне сделать несколько шагов, как я, задумавшись, столкнулся с арабом, чье лицо было закрыто тканью, как часто это бывает в здешних местах. Он пробормотал нечто неразборчивое и взглянул мне в глаза. Лишь только наши взгляды встретились, как я заметил в чужом взоре узнавание и секундный испуг, сменившийся практически тут же безразличием.
Араб продолжил свой путь, а я застыл на месте, вспоминая, где видел этот взгляд, но измученный переживаниями разум не желал быть мне помощником. Несколько мгновений я стоял на месте, прежде чем решился последовать за арабом в надежде, что он покажет свое лицо, и я смогу его узнать. Приходилось следовать на расстоянии, чтобы меня не заметили, но араб не оборачивался, а потому я уверился в своей полной «невидимости» для него.
Когда он свернул на одну из маленьких улочек, коих немало в Багдаде, я последовал за ним. Араб остановился возле неприметного двухэтажного дома и подозвал мальчишку, который играл неподалеку. Кинув ребенку монетку, он шепнул что-то, и мальчик тотчас убежал. Высокая плата или ответственное задание так его подстегнули — не знаю, но только он пронесся мимо меня столь быстро, что я не успел толком разглядеть его. Зато увидел, что меня наконец-то заметили.
Какое-то время мы с арабом смотрели друг на друга, а затем он быстрым шагом пошел прочь. Я хотел последовать за ним, но неожиданно на моем пути оказались два молодых парня. Они шутили и толкались друг с другом — обычная молодецкая забава — но каждый раз при этом оказывались прямо передо мной. Я совершил с десяток попыток, прежде чем наконец-то их обошел. И тут выяснилось, что араб тем временем исчез.
Быстро поспешив к Клаусу фон Дирку, я тут же рассказал ему об увиденном.
— А вот и Керим Руфди! — довольно вскричал он и похлопал меня по плечу. — Молодец, Ганс. Ты заставил его поволноваться!
— Вы уверены? — переспросил я. — Признаюсь, мне тоже показалось, что это он, но ведь я так и не видел его лица.
— Все указывает на Керима. Возле дома фрейлейн Эльзы ты встречаешь араба, который прячет лицо, узнает тебя и при этом тебя же боится. Подумай сам: много ли ты знаешь таких арабов в Багдаде?
Я вынужден был признать, что нет.
— Нужно срочно известить об этом герра Кнопа и Хасима Руфди, — сказал Клаус фон
— К чему такая спешка? И потом, господин, как я помню, вы не собирались принимать активного участия в событиях, — поразился я.
— Похоже, Керим Руфди набрался решимости, — покачал головой Клаус фон Дирк. — Я думаю, он собирается похитить фрейлейн Эльзу, чтобы совершить полноценный ритуал.
— В таком случае я сейчас же отправляюсь, — заверил я господина и поспешил к Хасиму Руфди.
Слуга, узнав мое имя, незамедлительно проводил к купцу. Оказывается, тот распорядился на случай, если явится один из тех, кто посвящен в тайну сентименталя.
— Что привело вас сюда? — спросил меня Хасим. Его дрожащие руки выдали беспокойство.
Я вкратце пересказал ему свою историю столкновения и слова Клауса фон Дирка о возможном похищении.
— Поражаюсь величию ума твоего господина в очередной раз, — сказал купец. — Он имеет полное право подозревать подобное. Насколько я знаю, люди, с которыми виделся Керим, занимаются преступными делами. Они не нападают без нужды, стараются вести себя спокойно и сдержанно, но за плату способны совершить не только похищение, но и убийство. Тебе повезло, что они всего лишь отвлекали тебя. Передай Клаусу фон Дирку, что я завтра приду к нему рано утром.
Я поклонился и вышел. Ожидание сменилось действием, и я, признаюсь, получал от возможности влиять на события гораздо больше удовольствия, чем от застывшей безысходности.
Глава X
На следующее утро, мы вновь собрались — четверо заговорщиков — в той же самой комнате, что и обычно. Возможно, это лишь мое ощущение, но от напряжения, повисшего в воздухе, комната будто стала меньше, превратившись в темницу.
— Что ж, я рад, что вы снова здесь, и могу лишь сожалеть, что повод для этой встречи скорее печальный, нежели праздничный, — сказал Клаус фон Дирк. — Мне, признаюсь, гораздо более приятно было бы встретить вас в другой обстановке.
— Прошу вас, избавьте нас от этой вежливости, — резко заметил герр Кнопп. — Вчерашнее ваше известие всех нас взволновало, — он оглядел собравшихся. — Я уже нанял людей, которые теперь охраняют мой дом днем и ночью.
— Очень правильно с вашей стороны, я как раз хотел вам это предложить, — ответил господин.
— Как видите, здравые мысли приходят не только в одну голову. Лучше бы в нее раньше пришла идея, что Керим Руфди собирается похитить мою невесту. Если бы не случайная встреча, то мы бы так ничего и не узнали.
В ответ Клаус фон Дирк лишь снисходительно посмотрел на герра Кноппа, но ничего говорить не стал. Даже я помнил, что он упоминал про непосредственный контакт в подготовленном месте для проведения полноценного ритуала. А разговор о мотивах Керима Руфди дал понять, что так просто он не сдастся.
— Зная моего брата, я был уверен, что если он вбил себе что-то в голову, то остановить его будет трудно, — дипломатично заметил Хасим Руфди. — А что касается охраны, то, уверяю, для тех людей, с кем он собирается договориться — это не проблема.