Серая радуга

Кисель Елена Владимировна

И был один день — в самой середине Ярмарки. Тогда в Шанжан шёл не обычный патруль, а учебный: практёры последнего года обучения. Чтобы отследить и уничтожить, что там надо.

А чтобы проконтролировать процесс, к ним приставляли боевое звено.

В общем, Кристо опомниться не мог от своей удачи. Побывать на Ярмарке Шанжана, провести там целый день — а он уже совсем уверился, что и в этом году её пропустит! Ещё в Кварлассе всё мечтал на неё сбежать, да не вышло: то карцер, то… тоже карцер.

Правда, рядом будет куча практеров и Дара, ну так что ж, его у него

тут работка простая: смотри, чтобы никто к группе не пристал и чтобы никто из группы не удрал.

— А вот это редко кому удавалось, — заметила Мелита, которая будто по лицу читала его мысли. — Было дело — приводили обратно половину группы, да и то там почти все были пьяные. А Бестия спрашивает именно с кураторов!

Говоря это, она улыбалась. Дара приподняла брови — мол, откуда улыбка?

— Вот поэтому я рада, что я не иду! Останусь с теориками: кажется, у нас тут намечается новое пополнение. А Нольдиуса не взяли, представляете? — она засмеялась. — Просто не смогли его выманить из Опытного Отдела…

— Не пускают? — понимающе осведомилась Дара.

— Это я его так достал? — поразился Кристо.

— А я-то думала, он там завис над каким-нибудь проектом, — пробормотала Мелита. — Вас послушать — всё гораздо интереснее. В общем, в артефактории недостаток оперативников, так что с учебной группой идете вы — это дело решенное! Целый день в столице будете, подумайте только! Веселье, танцы, угощения, лавки торговые! Кристо, что с твоим лицом?

Лицо у Кристо не показало положенной радости. Оно выразило неположенную тревогу.

— Мы курируем… значит, всем звеном?

— Максу нечего делать в Шанжане, — кажется, Дара даже удивилась вопросу. — Если бы он хотел увидеть Ярмарку — съездил бы сам, а таскаться по ней с практерами — с какой ста… сбрендил?

— Уже почти — с радости! — заорал Кристо, хватая в объятия Мелиту…

Он, бедолага, еще не знал, что как раз в этот момент Макс Ковальски толкнул дверь кабинета Бестии: десять минут назад он получил прямой вызов от руководителя звений.

Если кабинет Экстера Мечтателя был слишком бедным, слишком темным и с цветами на столе, то обитель Феллы Бестии являла собой помесь пыточной и оружейной. Коллекции оружия на стенах мог позавидовать средний арсенал казарм Семицветника. Мебель была массивной и жесткой — например, на стуле для посетителей вы не смогли бы высидеть больше двадцати минут без серьезных повреждений копчика. В отделке преобладали иридиевые, платиновые и серебряные украшения, а вместо вешалок торчали шипы.

Само собой, стены кабинета были вдоль и поперек расписаны под битву Альтау.

Макс вошел, когда Бестия тщательнейшим образом оттачивала свой боевой серп при помощи специального алмазного бруска. Фелла никак не показала, что видит его, и Ковальски пришлось начинать разговор самому:

— Не надоедает таскать кольчугу даже в кабинете?

Бестия, которая, точно, не сняла тонкую кольчужную рубаху с короткими рукавами, лениво подняла глаза.

— Ты предпочел бы видеть меня без кольчуги?

— Я предпочел бы видеть кого-нибудь другого, будь то в кольчуге или без.

Бестия, чуть

приподняв уголок губ, провела бруском по гладкой поверхности серпа.

— До меня донеслись слухи, что ты уходишь.

— После квалификации.

— Так скоро?

— Я и так задержался.

Бестия наконец отложила брусок и вложила серп в ножны, хотя не стала их пока подвешивать к поясу.

— Откуда такая спешка? Ты мог бы остаться — или станешь утверждать, что в твоем мире тебе будет лучше?

Фелла наконец уселась за стол и сделала Максу жест, приглашающий садиться. Макс, наученный опытом общения с пыточным стулом, жест проигнорировал.

— Или это из-за нее? — продолжила Бестия всё тем же небрежным тоном: — Но ведь пройдет время — и ты ее забудешь. В Целести много и смертных женщин…

— Вот только у меня нет трёх тысяч лет, чтобы ее забыть, — перебил Ковальски.

— За меньший срок не справишься?

— Ты не справилась.

— Как знать, — словно про себя шепнула Фелла при этом намеке на Солнечного Витязя, но оставила тему и продолжила уже тоном деловым: — И что же ты собираешься делать до квалификации? Запереться в Одонаре, словно юная девушка, ждущая жениха? Обучать желающих сеншидо? Может быть, возьмёшь ещё несколько уроков у Фрикса?

Было такое — Макс в то время, когда не приходилось гоняться за артефактами во внешнем мире, обучал пару-тройку местных ребят боевым искусствам. Телесных магов: для них владение собственным телом было важнее, чем для артемагов. Дару и Кристо он тоже попутно обучал — успех в этом деле колебался от «худо» до «полный Альтау». Ну, а Фрикс, тоже время от времени, учил Ковальски махать мечом на арене — здесь успехи были гораздо лучше, жаль, занятия приходилось часто прерывать. Учиться мечному бою Макс решился, чтобы не потерять форму — надо же что-то осваивать, и уж если тут это даже девушки умеют…

— Есть другие варианты?

— Для таких как ты всегда есть другие варианты.

Завуч небрежно швырнула на исцарапанный стол цветистый буклет с красочными зазывами «непременно посетить самое яркое зрелище года».

— На кой черт мне Шанжанская Ярмарка? — не взглянув на буклет, осведомился Макс.

— Пойдешь завтра с учебной группой, — отрезала Бестия тоном, который говорил о переходе к делу. — Ее курирует твое звено.

— Мне хватило этих двоих и во внешнем мире.

— Тебе, видно, показалось, что я тебя о чем-то прошу? Или, например, что у тебя есть варианты ответов?

— У меня есть варианты — я останусь в Одонаре до своего ухода из Целестии.

— Чем тебе не угодила Ярмарка?

— Необходимостью торчать на ней в компании Дары, Кристо и десятка их версий помладше.

— Боишься?

— Не хочу рвать себе нервы.

— Ты разве девушка, чтобы опасаться головной боли?

— Нет, я сорокалетний мужик и хотел бы прожить еще хоть лет тридцать, а день с этими детками отберет у меня десяток лет жизни.

Поединок на словах превратился в поединок скрещенных взглядов. В его разгар в дверь раздался осторожный стук и в щель осторожно просунулась черная прядь директорского парика.