Серая радуга
Шрифт:
— А вы не думали, откуда берется еда на этой так называемой скатерти-самобранке? Сама готовит? Крадет! Это Рог Изобилия завязан на кухню артефактория по принципу заданного прыжка, а она крадет отовсюду! Вот сидит бедняк, у которого последний кусок хлеба — и хлоп, нет куска!
— Мне-то что!
— Или сидит Алый Магистр, собирается съесть сардельку…
— Мне-то что! За скатерть деньги плачены!
— Дара, что ты треплешься? Один удар…
— Грабю-у-у-у-у-ут!
— Молодой человек, сколько раз я говорил, что устранять всех свидетелей — не есть профессионализм?
— Ковальски,
Разводчики драконов смотрели на суету холодными глазами. У них в руках были только каталоги с описаниями пород и невероятно высокими ценами, на которые крысились держатели драксопарков.
В «обжорный ряд» тоже пришлось заглянуть — и почти ослепнуть от разнообразия. Там не было разве что пирогов с мясом злыдня, хотя сосиски из огнеплюев можно было встретить запросто. Слойки и кремовые стрекозы, вересковое пиво, на которое практеры незамедлительно принялись истекать слюною, и…
— Ешь и не толстей! Артефакты для похудения!
— Новенький какой-то, — пробормотала Дара, меняя курс и лавируя между лотков с сотнями видов ирисок. — Опытные мошенники так не орут.
А через пять минут она же, сверкая зелеными искрами в карих глазах, доказывала продавцу:
— …а снять этот перстень невозможно, потому что он вцепляется в палец. И у тебя остается веселый выбор: или отрубить себе палец или умереть от непрекращающегося поноса… но насчет «худеть»-то все правда…
Правдой было другое — вернее, истиной, которую вколачивали в артефакторов все время обучения. Вещи, особенно зачарованные, не так просты, как хотелось бы. Всунуть ноги в сапоги и прошагать семь миль за один шаг, ничего не уплатив, можно только в сказках. На деле же…
— Ну, в принципе, почти правильно сделаны. То, что ноги будут потом вечно повернуты носками внутрь — не в счет, да?
Практеры справлялись с уничтожением не всегда. Пару раз не вышло ничего, раз прогремел сухой взрыв, от которого Кристо успел-таки закрыть остальных щитом, а еще раз им пришлось пять минут спасаться от бешеного серпа в оружейном ряду.
— Нужно было распускать узлы, а не дополнительные наворачивать! — прошипела Дара, когда позор закончился.
Между делом и о себе не забывали. В «каменных рядах» практеры дружно запасались материалом для изготовления артефактов; после съестных прилавков — жевали радужные ириски и хрустели слойками с мясом и рыжиками. Кристо выбирал какой-нибудь сувенирчик для Мелиты, жаль, ее тут нет… Дара присматривалась к старинным вещам, поражая торговцев фразочками типа: «Эти часы говорят — вы зарезали их хозяина».
Ковальски умудрялся торчать возле каждого подопечного одновременно, причем каждому отравлял душу мрачным видом. Решительно на все, что им встречалось, даже на птенцов василиска он реагировал равнодушным «гм!» или на худой конец «угу!».
— Знаешь, Макс, — не выдержала Дара к четвертому часу. — Ты в жизни интересовался хоть чем-нибудь? Кроме кофе и златоволосых дев?
Ковальски безразлично пожал плечами. Вообще-то, было дело — интересовался. В свои сорок он знал пять языков (и тремя владел со словарем), разбирался в камнях и старинных вещицах, без промаха стрелял и нехудо управлялся с компьютером и автомобилями. Это если не
Ну и к тому же, кофе тут продавали мерзкий.
Единственным, что выбрал для себя Макс, было оружие: у какого-то контрабандиста нашлась «беретта» взамен оставшейся у Ягамото.
— Сколько? — осведомился Макс, не найдя никаких изъянов.
Контрабандист поднял глаза и посерел. Оплот Одонара был страшилкой для Прыгунков почти год, это ладно, но увидеть его в двух шагах, да ещё и с оружием…
— П-подарок, — выдавил бедный торговец, силясь улыбаться, — н-на память.
Макс не стал спорить и прихватил «на память» еще и пару запасных обойм.
Поисковики срабатывали все реже и реже. Интересные артефакты начали попадаться нечасто: «Ежовые рукавицы для буйных мужей? Вы хоть знаете, что они колются? Ну, ладно, а знаете, где они колются?» Они задержались на «барахолке» почти на час, закопавшись в гнусной мелочевке, вроде антиалкогольных ошейников и всеоткрывающих ключей (раз открыл — год жизни долой), нарвавшись только на один коврик-самолет с сильным боковым креном и обширным гнездовьем моли. Почти без промедления прошли травоведов, предсказателей и зельеваров (над теми грозно довлела проверка из Семицветника, и зельевары были в унынии), и Дара наконец подытожила:
— Как будто хватит. Пройдем по центральной площади — и обратно, к площадке дракси.
Кристо подмигнул ей вопросительно, она ему — задорно.
На центральной площади находилось по несколько лотков от каждого ряда, а потому ожидаемо была давка. Посередине воздвигся резной столб светлого дерева, названный Хороводным. Каждый, кто случайно притрагивался к столбу, невольно начинал плясать, потом к счастливцу приливал еще кто-то — и так до трёх десятков, потом столб отпускал всех сразу.
— Работа Фрикса, — пробормотала Дара. — Интересно было бы узлы посмотреть.
Макс не ответил: он тер виски и пытался сосчитать практеров. То ли глаза его обманывали, то ли их было значительно меньше, чем…
Одиннадцать? Девять? Черт, куда ж они деваются с такой скоростью. Хотя, в такой толпе…
Оставшиеся брызнули во все стороны и мгновенно потерялись в толчее, не успел Макс и рта раскрыть. Решили отрываться по полной. И, по всей видимости, обговорили побег заранее.
К Даре и Кристо он не стал даже оборачиваться. Надежда, что эти двое составят ему компанию в будущих мытарствах, была слишком мала. Смылись с остальными, разумеется. Поганцы.
В Одонар, конечно, вернутся сами, дня через три, наврут с три короба. Накатать жалобу Бестии… только порадуется: Оплот не сумел справиться с подростками!
А разницы-то? Ему уходить скоро.
Еще час или полтора он бесцельно шатался по площади, рассматривая товар. Здесь нынче торговали всем: от любви (особенно любви) до зелья для повышения магического потенциала и драгоценных камней и… вот, просто образчик. Скромного вида наемник застыл между лавками с затертым лаконичным плакатиком: «Решаю проблемы».