Сердар
Шрифт:
Этот временный король также смешивал интересы государства с интересами своего мелочного и эгоистичного честолюбия, как и его династические собратья, когда надо было оправдать наиболее жестокие и бесчеловечные меры.
Он только что проводил в последний путь своего друга Уотсона и уже утешал себя мыслью, что его трагическая смерть принесет большую пользу делу укрепления его власти… Двенадцать человек в этот момент были обречены разделить печальную участь и начать пожирать друг друга, а сэр Джон умывал руки… Ведь не он отдал этот варварский приказ… И потом, разве это не самый быстрый способ покончить с людьми, которые постоянно угрожали его личной
Управляя самой большой после Китая страной в мире, жалкий честолюбец думал только о собственных интересах. Уже раз двадцать он ввергал страну в самые ужасные беды, не желая ни на минуту прекратить свою политику борьбы с системой каст, предрассудками, верованиями и обычаями народов Востока, которыми, в сущности, было легче управлять, чем кем-либо в мире.
Несколько веков подряд индийцев грабили Моголы, но при этом они уважали религиозные верования, нравы и традиции их предков, уважали, одним словом, их права. Этому народу было безразлично, кому платить налог, лишь бы было позволено поклоняться множеству богов индийского пантеона, оставались бы в неприкосновенности кастовые различия и предрассудки и можно было бы спокойно жить в селениях, обрабатывая рисовые поля, которые возделывали и их предки.
Сэр Джон Лоренс был назначен на свой пост при значительном содействии партии, которую в Англии называют партией «набожных». Она состоит из людей всех сословий – от простых горожан до членов Палаты лордов. Эта партия видит свое божественное предназначение в том, чтобы поставить весь мир под скипетр Библии, и сэр Джон Лоренс обещал, покидая родную землю, обратить Индию в христианство.
И хотя он вскоре убедился в невозможности осуществления этих прожектов, но продолжал, чтобы поддержать престиж власти, проводить ту политику, которая вызвала великое восстание сипаев и чуть не лишила Англию ее лучших колониальных владений. Теперь эта политика держала Индию под постоянной угрозой заговора, который мог закончиться вторым восстанием, еще более грозным, чем первое.
Вице-король часто получал сведения о том, что все вокруг него в заговоре. Собственные слуги его были на стороне заговорщиков и почти открыто изменяли ему. Все его секреты, все решения совещаний, проводимых им, становились известными еще до того, как были опубликованы. Нана Сахиб ускользал от его преследований благодаря упорному и единодушному молчанию всего индийского народа. Даже многие английские чиновники были на стороне индийцев, потому что не хотели погибнуть под ударами кинжала…
Сэр Лоренс не желал ничего понимать и не прекращал, вступая в сделки с людьми самого низкого происхождения, из которых он формировал местную полицию, издавать нелепые указы против каст, обычаев, религиозных верований. Пытаясь Веды заменить Библией, он подводил индийцев к последней черте.
Великие Моголы после нескольких безуспешных попыток борьбы примирились с браматмой, как это сделали сегодня во Франции с Великим магистром масонов, с той только разницей, что последний имел меньше власти, чем браматма.
Но Франция – не Индия, в которой древние обычаи неизменны и тем глубже укоренены в народном сознании, чем они старше.
Даже сами английские губернаторы скоро пришли к убеждению, что тайная власть «Духов вод» – это власть, которая не вмешивается в гражданские и политические дела, а преследует только бессовестных взяточников и является, так сказать, властью моральной. Она даже помогла администрации, обуздывая и сдерживая зарвавшихся лихоимцев. Губернаторы
В этом месте, столь чтимом посвященными, все осталось как в прежней Индии, полной символов и тайн. Никто не осмеливался переступить порог Джахара-Богха, постоянной резиденции браматмы. Легенды, бытующие в народе, защищали Семиэтажный дворец от любых осквернений и разных посторонних посетителей.
Исключение составлял первый этаж, который браматма добровольно предоставлял английскому вице-королю, когда тот приезжал принять участие в великой пудже в Биджапуре, празднике общества. Подземные переходы, потайные комнаты, места встреч посвященных, обширные склепы, где совершается тайный прием новых членов, – все это существовало в древнем строении. Члены верховного Совета оставались никому не известными и не освобождались от масок. Ужасная кара постигала фальшивого брата, и условный сигнал, тщательно державшийся в тайне, служил средством связи между посвященными.
Вся эта практика тайных обществ, которая у масонов не больше чем воспоминание о традициях, оставалась в Индии живой, пользующейся таким уважением, как в первые дни, и сохранялась в Биджапуре, древней столице Декана. Когда браматма отправлялся в поездку по индийским провинциям, английские или французские губернаторы, в зависимости от территории, отдавали ему королевские почести.
Мы видели собственными глазами руководителя древнего тайного общества, которого встречали в Пондишери двадцать одним приветственным залпом из пушки.
Это была прекрасная политика, и благодаря ей Англия почти сто лет мирно и спокойно владела Индией. Но партия «набожных» англичан, или как их иронично называли в Лондоне «святых», выступала против таких послаблений. Они с самого начала проповедовали обращение Индии в свою веру и обвиняли правительство, что оно не исполняет своего предназначения в мире. Эта партия, так же хорошо организованная, как иезуиты, но более могущественная, прилагала все усилия, чтобы вице-королем Индии была выдвинута ее кандидатура.
Этот человек мог быть любого происхождения, но должен был добиться высокого положения в Индии благодаря своей ловкости, терпению и энергии, а главное – быть членом этой могущественной партии «святых». Таков и был Джон Лоренс.
Превратившись в «сэра» Джона Лоренса, он предоставил Индию во власть миссионеров. Выскочив на столь высокий пост и попирая все традиции английской аристократии, он не только нарушил устоявшееся представление о долгой дипломатической карьере, которая была обязательна для всех правителей Индии, но и полностью изменил политику невмешательства в религиозные дела индийцев.
Протестантские проповедники буквально наводнили Индию. И странное дело, скоро можно было увидеть, как отчасти по убеждению, отчасти из желания сделать карьеру, все гражданские чиновники, младшие офицеры армии и даже генералы ходили не иначе, как с Библией в руках. Всеми европейцами в стране, с одного конца ее и до другого, овладела мания обращения.
На перекрестках дорог, на площадях селений и городов, во дворах казарм все проповедовали и раздавали целые груды Библий… а местные индийцы отказывались слушать и брать эти книги. Индийцы-солдаты, запертые в казармах, вынуждены были насильно слушать чтение, но, выдумывая всевозможные отговорки, презирая наказания, они также отказывались брать книги.