Сердар

Жаколио Луи

– Я – капитан? – пробормотал молодой человек, не веривший своим ушам. – Но ведь надо прослужить пять лет, а я служу всего год.

– Вы забываете, – прервал его сэр Джон Лоренс, – что этот пункт воинского устава отменяется в случае исключительных обстоятельств… А ловкость, с которой вы арестовали вождей ужасного общества, столько веков заставлявшего мириться с ним все правительства, дает право на исключение. Вот и свидетельство о присвоении вашего звания.

– Ах, ваша светлость! – воскликнул молодой офицер,

тронутый этим до слез. – Если представится когда-нибудь случай отдать свою жизнь за вас…

И он бросился к сэру Джону, целуя его руки.

– Я видел вашего отца в деле, Эдвард, и знаю, что вы принадлежите к семье, на которую можно положиться.

Несмотря на свою радость, Эдвард Кемпуэл был, видимо, чем-то встревожен, но всякий, кто не знал причины этой тревоги, мог, как и вице-король, принять это за волнение по случаю повышения.

– На свидетельстве недостает только, – сказал сэр Джон, – королевской печати, но я сейчас ее поставлю.

Когда он встал, чтобы взять из коробочки чистого золота печать королевы, молодой человек сжал руки и пробормотал:

– Что делать, Боже мой! Что делать? Если я буду молчать, то изменю и своей родине, и своему благодетелю… А если скажу…

Вдруг он ударил себя по лбу:

– Да, – сказал он, – само небо подсказывает мне мысль… Только моя мать может помешать совершиться непоправимому несчастью.

– Вот и сделано, – сказал вице-король, кладя печать обратно на место. – Желаю вам, мой милый Эдвард, чтобы открывшаяся вакансия дала вам возможность скоро занять ваше место.

– Ваша светлость, – отвечал Эдвард, принявший решение, – если бы я не боялся злоупотребить вашей добротой…

– Вы хотите попросить что-то? Говорите, мой дорогой капитан, я заранее согласен выполнить вашу просьбу.

– У нас теперь военное положение, и я не смею…

– Я читаю ваши мысли, – прервал его сэр Джон Лоренс, – вы хотите получить отпуск на неделю, чтобы лично передать новость полковнику и леди Кемпуэл.

– Неделю! – воскликнул Эдвард, невольно вздрагивая, – о, нет! Этого слишком много, достаточно половины.

– У вас рука дрожит, Кемпуэл, вы здоровы?

– Это ничего… избыток счастья… неожиданность… нервы, я не могу с ними сладить.

– Полно, успокойтесь, дитя мое, – ласково сказал ему вице-король. – Поезжайте в Бомбей к вашим милым родителям, я не назначаю вам срока… Вы вернетесь, когда захотите. Сейчас период спокойствия, и я надеюсь, что мне долго не придется прибегать к вашей помощи, а когда вы вернетесь, срок вашего пребывания в Декане будет близиться к концу.

– Прошу вас, ваша светлость, не убаюкивайте себя обманчивым спокойствием, вокруг… С таким фанатичным народом никогда нельзя быть уверенным в завтрашнем дне.

– Поезжайте, мой милый друг, и наслаждайтесь отпуском. Если бы вы были знакомы с положением дел так же хорошо, как я, то перестали

бы тревожиться. Можно сказать, что исчезло общество «Духов вод», которое было всегда душой и головой всех заговоров и всех восстаний. Теперь ни один индиец не тронется с места. Сам Нана Сахиб, оставшийся в одиночестве, утратил свое влияние на юге Индии, где ненавидят мусульман, а дней через пять к тому же он будет у меня в руках.

«Боже мой! Я не могу убедить его, – подумал молодой человек, – остается только одно средство – ехать в Бомбей».

– Берегите себя, ваше превосходительство, – продолжал он громко. – Я дрожу при мысли, что драгоценные дни ваши зависят от кинжала какого-нибудь презренного факира.

– Благодаря вам, Эдвард, те, которые вооружали этих фанатиков, не в состоянии больше вредить нам…

– Вы в этом уверены, ваша светлость?

Странная улыбка пробежала по лицу вице-короля.

– «Колодец молчания», – отвечал он, – никогда не отдавал своих жертв… И потом, поверьте мне, они не посмеют так высоко занести свой кинжал.

– Я, во всяком случае, прикажу удвоить часовых и поставить их у каждого выхода, ведущего в ваши апартаменты.

– Очень хорошо! Предосторожности никогда не лишни… Когда вы рассчитываете выехать?

– Дежурство мое кончается сегодня вечером. Я быстро соберусь и тотчас же двинусь в путь.

– Счастливого пути!.. Привет полковнику!

ГЛАВА II

Эдвард Кемпуэл в Джахара-Богхе. – Пришел слишком поздно. – Эхо разоблачило. – След в развалинах. – Ради Бога, остановись! – На пути в Бомбей.

Выйдя из покоев вице-короля, Эдвард Кемпуэл проверил все караулы дворца, которые подчинялись лично ему, поставил часовых в коридорах и у всех дверей.

Приняв, таким образом, все необходимые меры предосторожности, вызванные опасной ситуацией, он передал дежурство офицеру, сменяющему его. Затем он вышел из дворца, не заходя в свою комнату.

– Наконец-то я свободен! – сказал он с глубоким вздохом облегчения.

Перед ним среди развалин извивалась узкая тропинка, ведущая по направлению к древнему Биджапуру, где находились храм Шивы, Джахара-Богх и другие здания, устоявшие в борьбе со временем.

Молодой офицер пошел по этой тропинке, стараясь заглушить звук своих шагов. Чувствовалось, что он спешит прибыть в нужное ему место, а необходимость скрывать свое присутствие там, где бродят одни шакалы и ночные бродяги, заставляла его ускорять шаг.

Через двадцать минут ходьбы он добрался наконец до Джахара-Богха, казавшегося теперь, после экспедиции Кишнаи, совсем пустынным. Он ловко проскользнул мимо небольшого павильона, который служил жилищем дорванам, арестованным вместе с хозяином…