Сердце Абриса
Шрифт:
– Где здесь долбанные двери?!
Каменные своды отразили звенящий от злости голос столь же взбешенным эхом.
***
Со стороны Белый замок, возвышавшийся над крепостной стеной, казался величественным и вызывал неподдельное восхищение. Тянулись к порозовевшему на закате небу длинные шпили остроконечных башен, и на камни, издалека действительно казавшиеся белоснежными, наступала тень.
– тсюда он выглядит таким мирным, – вымолвила я.
– Ненавидишь это место?
– спросил знахарь, сидевший рядом со мной на большом плоском камне.
– Не ненавижу. Просто не хочу быть его частью.
– А как же Кайден?
–
– Такого не может быть! – убежденно покачал он головой.
– Если маг достаточно силен, чтобы перебороть Золотые капли, то…
– Это уже происходит, – перебила я.
– К сожаленью.
Говорят, что если пересказать кошмар, то он перестанет пугать, но нет – вязкий, тягучий страх по-прежнему обхватывал грудь тесным обручем. Я теряла Кайдена. Навсегда.
Сегодня утром я в последний раз зашла в его кабинет, чтобы оставить переделанные в артефакт карманные часы. Под серебряной крышкой теперь трепетало сердечко Истинного света, и часовой механизм больше не тpебовал ни завoда, ни настойки. Эти часы были, как скрипка, которая никогда не начнет фальшивить. Хотела оставить в столе и обнаружила, что нижний ящик был приоткрыт. Знала, что залезать – чревато, но любопытcтво победило. Поверх бумаг лежала коробка, а внутри – истерзанные части механизма. Это был тот самый хронометр, навсегда изменивший мою жизнь! Если Кайден помнил о страшном дне, но оставался безучастным,то совершенно точно ничто не могло всколыхнуть в нем прежних эмоций. Чувствуя себя обледенелой, я забрала прогорелые осколки и положила в коробку новый артефакт. Пришло время принятия, смирения и, возможно, успокоения.
Мы тающие призраки прошлого. В реальности нас больше не существовало.
Некоторое время мы с Роем молчали. Прохладный ветер, уже не летний, а намекавший, что за порогом стоял сезон первых осенних дождей, приятно холодил горящие щеки. Я размяла ноющую шею. Похоже, вчерашние купания под дoждем не прошли бесследно. Утром чувствовала себя прилично, но после обеда накатило. Запершило горло, захотелось кашлять,и тело страшно заломило. Даже расколотое пространство в горах, когда вместо каменного уступа вдруг появился первозданный лес, похожий на те, густые и темные чащобы, что росли в восточных областях второго континента Тевета, не смогли поднять боевого духа. Весь день, запершись в омнате Роя, я отлаживала в артефакте руническую вязь, пытаясь разобраться, где снова ошиблась, но, к сожаленью, прoход домой по-прежнему заграждала прозрачная неприступная стена.
– Ройберти Томсон? – позвала я.
– Что?
– Пойдем со мной. – Я посмотрела на приятеля. Нос с горбинкой,тонкие сжатые губы, буйные кудри. Он разглядывал замок, в стенах которого было так тяжело дышать. – Уйдем вдвоем. Я отлажу ворота так, чтобы они перенесли двух людей. Ты талантливый здравник, а у меня есть влиятельные знакомые. Очень влиятельные. Уверена, что тебе не составит труда найти место в Тевете.
– Господи, как же мне хочется согласиться, Валерия Уварова, самый хороший человек из всех, кого я знаю! Но мое место, к сожаленью, здесь. Спасибо, что позвала, – наконец, он посмотрел на меня и вдруг всполошился: - Ты бледная, как покойник.
Рой быстро положил сухую ладонь мне на лоб и присвистнул:
– Да у тебя, похоже, поднимается жар!
– Правда? – в свою очередь, я потрогала и щеки,и лоб, и даже нос, не понимая,
– Вставай, госпожа артефактор, – скомандовал ой.
– Скоро начнет темнеть, и тебе надо срочно принять снадобье, пока не свалилась от лихорадки.
Спорить не стала. Послушно поднялась с камня следом за приятелем, отряхнула штаны и ступила на узкую горную тропку, петляющую между огрoмными валунами по дороге к крепостной стене.
Белый замок никогда не был тихим, но с появлением гостей, прибывших на завтрашний праздник, коридоры по-настоящему забурлили. Ирма говорила, мол, на празднествo пригласили только «близких». Глядя на то, сколько с прошлого вечера приезжало карет с вычурными гербами на дверцах, «близкими» Огаст считал треть магических семей Абриса. Видимо, ещё две три должны были прибыть непосредственно на бал.
Зато из-за беспрерывной суеты, никем не замеченные мы сбежали на пару часов из замка. Вернулись без трудностей, косых взглядов от прислуги и ненужных расспросов от стражи. Строго-настрого велев мне лечь в кровать, Рой пообещал, что пришлет снадобье в покои и направился в Башню, а я поплелась в гостевое крыло. Неожиданно в коридоре дорогу мне преградили двое стражей. Я изогнула брови, мол, что хотите-то? Мне в ответ кивнули в сторону распахнутых дверей гостиной, отпертой по случаю наплыва гостей. На диване с отсутствующим видом восседала блондинка в платье, подозрительно сливавшемся с обивкой мебели. Она указала пальчиком на кресло рядом, приказывая сесть. тчаянно желая добраться до своей комнаты и прилечь, а не присесть, я покачала головой.
– Зайдите, госпожа артефактор, – подвинули меня охранники. Наверное, я все-таки погорячилась, когда отказалась от телохранителей, вынужденных по полночи охранять библиотечные двери. Бедняги выглядели настолько угрюмыми от ничегoнеделанья, что хранилище начали обходить стороной даже запoйные книголюбы.
– Ладно… - пробормотала я и прошла в комнату.
Встала напротив незнакомки.
– Я хочу артефакт, – вымолвила она спокойным, ровным гoлосом, такому девочек из богатых семей учили с первого произнесенного слова, а сводная сестра Полина тщетно пыталась изображать.
– Хочу личную руну в подвеске. Знак «красота».
– Нет.
Непроницаемая маска девушки дала трещину.
– Ты смеешь мне отказывать?
– изогнула она подведенные брови с идеальным изломом.
– Ты хоть знаешь, что говоришь с невестой наследника? Я будущая хозяйка замка, оторый дал тебе приют.
– Я слышала, что наследник разорвал брачный контракт осенью, – небрежно заметила я, неожиданно ловя себя на том, что ревностно разглядываю дочь клана Макалистеров.
Та изменилась в лице, сжала губы. Она не была яркой красавицей, но выглядела холеной, дорого одетой и носила отличный маникюр. Я никогда не красила ногти – от работы с деталями артефактов лак моментально слезал.
– Я заплачу, – процедила она, теряя выдержку.
– Боюсь, я вам не по карману, – покачала я головой,и ведь, простите, Светлые духи, не соврала. – Если мы разобрались,то я пойду.
– Ты ещё не забываешь оглядываться по ночам, Лерой Харрис?
– скривила она накрашенные губы, в синих глазах полыхала ненависть. – Не боишься ходить по абрисской земле?
– А должна бояться?
Сделав шаг, я наступила пыльным ботинком на подол светлого платья из тончайшего шелка и услышала, как, натянувшись, в наряде хрустнул какой-то шов. Склонившись, я тихо вымолвила: