Сердце Абриса
Шрифт:
– Я совершенно незлопамятная, но у меня дурной характер и очень хорошая память. Ничего не могу поделать – сначала запоминаю, кто мне грозит, а потом обязательно выбалтываю Кайдену.
В гостиной меня больше не удерживали. До комнаты я добралась без приключений, но едва присела на кровать, чтобы стянуть обувь, как в дверь постучались. Реагируя на появление гостей, на притолоке вспыхнули охранные руны, превращавшие обычную спальню в гостевом крыле в неприступную крепость. Решив, будто посыльный от Роя принес обещанное снадобье, я потушила магию и приоткрыла дверь. За порогом стоял камердинер Огаста,и у меня едва не остановилось
– Глава клана просил передать, – вымолвил он и протянул маленький тубус из серебристого металла, в Тевете в подобных тубусах передавали секретные письма.
– Благодарю.
Я забрала послание.
– И велел получить ответ, - с непроницаемым видом вымолвил слуга. Прекрасно! У Огаста появились вопросы,и он пытался меня проверять. С каждым днем лед под ногами становился тоньше.
– Только возьму стило.
Посланец внимательно наблюдал, как почерневшее острие теветского стило вспыхнуло алым раскаленным уголком, замерцала темная руна. Невидимый шов в центре тубуса раскрылся, и я вытащила свернутую трубочкой записку. Огаст велел мне явиться на ужин во властительское крыло.
– Передайте Главе клана, что я благодарю за позволение сесть за стол с самыми уважаемыми людьми северных долин.
– И не только северных долин, - ворчливо отозвался старый слуга. Видимо, он остался недоволен тем, что не обнаружил в пришлой девчонке что-нибудь преступное. Например, двуликость. Хотя откуда им знать, как выглядела магия двуликих , если бедняг тотчас уничтожали, не дав открыть рта.
– Конечно, – улыбнулась брюзге.
Когда я, наконец, закрыла дверь,то упала на кровать и снова потрогала лоб, не очень-то понимая, как может быть одновременно и жарко, и холодно. Сняла одежду, завернулась в одеяло и провалилась в дрему. когда открыла глаза,то за окном уже сгустилась темнота. Хлопнула в ладоши, чтобы пробудить светлякoв в лампах. До ужина оставался ещё час. На зеркале стоял термос с мерцающей руной «тепло». Под ним лежала записка от Роя с короткой инструкцией : «Пить по глотку каждый час». Я развернула крышку. Снадобье пахло солодкой и мятой, но на вкус оказалось непередаваемо, нечеловечески горьким.
– Мать моя женщина! – охнула я, с трудом проглотив отвратительно снадобье.
– Да, почему у тебя все зелья, как отрава?
До ужина оставалось чуть меньше часа. Чувствовала я себя паршиво, но все равно начала собираться. Через некоторое время из зеркала на меня смотрела бледная как смерть девица в красивом темном синем платье в пол.
– Зато цвет глаз подчеркивает, – вздохнула я, от жара чувствуя себя так, будто сборы проходят во сне.
Ровно в девять вечера в комнату постучались. Во властительское крыло меня проводил камердинер, он же ввел в ярко озаренную магическим пологом столовую, где за большим обеденным столом собралась знать со всех северных долин. Конечно, мне приходилось бывать на приемaх, даже в королевском дворце как-то довелось побывать вместе с семьей зеровых, но оставшись один на один с целым залом абрисских магов, я вдруг почувствовала, что ноги не идут к столу.
– Проходите, госпожа Харрис, - подогнал меня слуга. – лава клана ждет.
И я пошла, удивляясь, как под моими ногами не плавится натертый до блеска наборный паркет. Под любопытные шепотки уселась за отодвинутый стул рядом с Барнаби, как раз напротив темноволосой девчонки лет пятнадцати.
– Лерой?
– улыбнулся властитель, сидевший
– Добрый день, гoсподин Вудс, - пробормотала я,и люди рядом зашептались с большим энтузиазмом. Видимо, к Огаcту было принято обращаться по-другому. Я покосилась на Кайдена, он сидел по правую руку от отца и делал вид, будто меня не замечает. Среди незнакомых лиц я обнаружила Макалистеров, отца и дочь. Что характерно, они сидели в центре стола, и это унизительное отдаление подчеркивало, что клан отлучен от «тела».
– Спасибо, - вдруг вымолвила Мия.
Я непонимающе посмотрела на девочку.
– За что?
С задорной улыбкой она сдвинула рукав, напрочь проигнорировав недовольное цыканье дамы рядом, видимо, матушки. Тонкую девичью руку кольцами обхватывал браслет. Если не приглядываться, то его было легко принять за татуировку.
– Как настоящий фамильяр! – с восторгом выпалила она.
– Ты дала ему имя? – спросила я.
– Имя? – Она нахмурилась.
– Чтобы магия начала слушаться только тебя, нужно подарить артефакту тайное имя.
– Думаю, Мии ещё рановато называть боевые артефакты, – вклинился в разговор Огаст. Намеки я понимать умела, поэтому просто кивнула:
– Прошу прощения.
– Мне его дали только на сегодняшний вечер, – скривилась девочка и с комичным презрением добавила: - Померить.
Тут я поняла, что гости с жадностью наблюдают за нашим разговором и уставилась в тарелку, в которой откуда-то появилась закуска. Из-за жара есть совершенно не хoтелось, но чтобы не привлекать внимания, я взяла приборы и начала разрезать еду на мелкие кусочки. Этому способу изображать хороший аппетит, когда кусок в горло не лез, я обучилась после смерти мамы, чтобы обмануть тетушку Матильду.
Но выходка Мии все-таки запустила за столом разговоры о магии.
– Совершенно невозможно создать высшую магию с помощью простых рун!
– вещал очередной «знаток» рун.
– Вы также считаете, госпожа Харрис?
– вдруг обратились ко мне. С удивлением я подняла голову и наткнулась на внимательный взгляд Макалистера. Почему он спрашивал у меня, а не у Барнаби? Осторожно покосилась в сторону отца и сына Вудсов. Они были заняты разговором с незнакомыми ведунами. Подозреваю, что старейшинами клана.
– Неважно, из каких рун создается колдовство, - вымолвила я, нервно сжимая в руках нож с вилкой. – В конечном итоге, все решает мастерство артефактора.
– Считаете себя мастером? – неожиданно спросил Огаст, кольнув острым взглядом.
– Только не рядом с Главным артефактором Белого замка, – отшутилась я.
– Слышал, чтo вы создали браслет для Мии с помощью академических рун, – коротко улыбнулся Макалистер, пронзая меня прямым взглядом. – Сегодня у нас была возможность проследить, как действует артефакт. Прекрасная магия.
– В моем случае мастерство не причем, я просто ещё не выучила сложные руны, – с фальшиво-растерянной улыбкой вымолвила я, и стол снова захихикал. – Знаете, повезло, что он пробудился, иначе сидеть мне в луже. Признаться, в Белом замке я появилась с большой помпой.
Разговор перешел на тему Расхождения миров. Зал взорвался знакомыми спорами, похожими на те, что повсеместно, при любом удобном случае вспыхивали и за теветскими трапезами. Неважно, где разговоры происходили, во дворце или в доме обычного королевского подданного, одни кляли Расхождение, другие рукоплескали.