Сердце Абриса

Ефиминюк Марина Владимировна

Острая, внезапная догадка заставила кровь леденеть в жилах.

Я быстро раскрыла ладонь. Во мгле вспыхнул розоватый огонек размером чуть больше семечка подсолнуха. Крошечная искра горела так ярко, что полностью осветила комнату, большую застеленную кровать, плотные непроницаемые пoртьеры на окнах, книги с выдавленными на корешках абрисскими символами. Спальню Кайдена я узнала с первого взгляда.

Сжав кулак, потушила искру. Не дожидаясь, когда глаза заново привыкнут к глубокой темноте, двинула в ту сторону, где по ощущениям находилось зашторенное окно. В пугающем безмолвии по

паркету стучали каблуки. Нащупав край портьеры, раскрыла ее с громким жмыхом. Видимо, спальня находилась на одном из верхних этажей. Было видно ночное небо и гонимые ветром сизые облака. Окрестности вдали утопали во мраке – не разберешь, но разглядеть крепостную стену, озаренную огнями, труда не составило.

– Проклятье… - только и смогла прошептать я, догадываясь, то очутилась в замке.

Обычно скольжение в Абрис сопровождалось уймой неприятных ощущений, да и длительность путешествия никогда не удавалось предсказать. И если сезоны в Тевете несколько отставали, то время суток в мирах совпадало вплоть до секунд. Судя по тому, что из моей жизни выпало не меньше половины суток, я оказалась очень-очень далеко от города, параллельного столице Тевета и когда-то светившегося в его небе. Более того, я даже не заметила перемещения. Похоже, мне все-таки удалось создать идеальные магические ворота! Правда, сейчас что-то было совсем нерадостно, а скорее, страшно.

От звука раcкрываемой двери я вздрогнула, выронила на каменный подоконник клатч и резко оглянулась. В дверном проеме, озаренные желтым светом, темными тенями сплелись две фигуры. Слившиеся в страстных объятиях мужчина и женщина ввалились комнату. Оцепенелая от появления людей, занятых нетривиальным занятием, я даже перестала дышать. Ведь ни в одном страшном сне не могло привидеться, что я увижу Кайдена с другой женщиной. Но это был он, а в его объятиях – любовница.

Отличный день, Валерия, исключительно удачный!

Ощутив чужое присутствие, он вскинулся и недобро уставился в мою сторону. Настырная девица, решившая, будто напряжение любовника – это только часть игры, с низким смешком попыталась расстегнуть ему штаны. Кайден отвел жадные женские руки и, не сводя с меня пристального взгляда, приказал:

– Иди.

Сбитая с толку, она обернулась. Непривычный теплый свет, льющий из коридора, озарял ее лицо. Незнакомка была до смешного похожей на меня.

– Какого черта? – возмутилась она, когда заметила, что вокруг руки паладина клубится черный дым, и из него выплетается меч.

И, правда…

В голове стало пусто и звонко. Чувств тоже не осталось. Их заменил животный ужас. Сколько бы я ни погибала в кошмарах, была абсолютно уверена, что в реальной жизни Кайден никогда, ни при каких oбстоятельствах не причинит мне вреда. Скорее покончит с собой. Только это было в другой жизни, в которoй застряла я, потому что он на меня напал под визг любовницы.

Он двигался с недоступной для обычного мага стремительностью. Секунда, и уже вынырнул из пустоты, оказавшись буквальнo нос к носу. Меня парализовало от страха, даже попятиться не сумела. Таращилась, как кролик, в ледяные глаза и тряслась. Он схватился за лиф платья, резко дернул. Нежная ткань треснула,

и пространство заполнилось звонкой дробью отскочивших на пол стеклянных кристаллов.

– Кто ты такая? – процедил он мне в лицо. Дыхание пахло виски.

– Кто я?

Руна «знание», нанесенная на ладонь погибшим паладинoм Йеном Гленном, позволяла мне понимать и разговаривать на абрисском языке, как на родном.

– Двуликая… - едва слышно прошелестел Кайден.

Он толкнул меня. Я должна была налететь на стекло, но вдруг оказалась в огромном холодном зале, озаренном лишь светом уличных фонарей. Тело по инерции завалилось назад. От болезненного удара спиной о каменный пол из груди вылетел воздух, но падение меня спасло. Над макушкой промелькнул меч, и в воздухе закружилась отсеченная прядь волос.

Светло-русый локон порхал очень медленно, словно воздух загустел. Каждый удар сердца звучал протяженнее, как будто время останавливалось. Таращась на Кайдена с пола, я не верила, что сон, терзавший меня долгие ночи, все-таки оказался вещим. Острие фамильяра утыкалось в бешено пульсирующую жилку на шее. Дышать было нечем.

– Ты пожалеешь… - прошептала я.

– Вряд ли.

Он ударил недрогнувшей рукой.

– Кайден, нет! – Я вцепилась голыми руками в меч, от страха не почувствовав боли. Наточенная кромка вгрызлась в ладонь, острие оцарапало шею. На клинке вспыхнули хищные алые руны, засветились знаки у меня на руках. На платье стекала кровь. И, наконец, пришла боль, отрезвляющая, почти невыносимая, но разжать пальцы было страшно.

– Не надо… - прошептала я, слово обращаясь к мечу.
– Пожалуйста, не надо.

Не знаю, что заставило его пощадить меня. Уж точно не попытка перехватить клинок. Возможно, имя, выкрикнутое без особoй надежды. Но меч взорвался черным дымом и исчез. Кровь хлынула на нелепое платье, столь же нелепо задравшееся до колен. Меня трясло. Глубокие порезы светились – дар пытался залечить раны, нанесенные магические оружием. В голове, точно издеваясь, крутились позабытые, но вдруг воскресшие слова, cказанные в прошлой жизни, когда Кайден меня любил:

«- У тебя такие маленькие руки, Лера. Такие тонкие пальцы.

– Руки как руки. Пальцы как пальцы.

– Но они умеют создавать удивительную магию…»

Он присел рядом.

– Почему я должен пощадить мага, наплевавшегo на законы природы? Назови хотя бы одну причину, двуликая.

Во рту пересохло. Было ясно, что любое неосторожное слово могло закончиться для нас обоих трагедий.

– Рой… - прошептала я, понимая, что использую единственную возможность сохранить жизнь. У Кайдена изогнулись брови. Последовала долгая пауза. Он взял меня за подбородок и внимательно посмотрел в лицо.

– Откуда ты знаешь знахаря?

– Твоего лучшего друга? – с нажимом переспросила я. – Он и мой друг тоже.

– Врешь.

Я покачала головой.

– Просто переместимся к нему.

Кайден отпустил мой подбородок, задумался, будто что-то просчитывая в уме.