Сердце Абриса
Шрифт:
– Я отведу тебя к знахарю просто потому, что мне любопытно, как ты станешь выкручиваться дальше. Попытаешься убежать, и я тебя убью. Понимаешь?
– Да.
– Хорошо. Считай это предупреждением. – Оттого, что Кайден сыпал угрозами тем же мягким голосом с хрипотцoй, каким признавался мне в любви, к горлу подступил горький комок.
Он выпрямился. Хотела бы я подняться гордо, без помощи, но высокие каблуки не пoзволяли грациoзно встать на ноги, а раненые руки так болели, что было глупо мечтать о том, чтобы справиться с обувной
– Помоги мне… - едва слышно выдохнула я.
– Что? – Он сделал вид, будто не расслышал.
– Помоги встать.
Кайден сжал мой локоть, одним рывком поднял на ноги. Потеряв равновесие, я завалилась на него, пятная одежду кровью. Уперлась лбом в грудь.
– Проклятье! – отпрянула от него, как от чумного.
Очевидно, что он схватил меня за локоть и не дал снова свалиться только по инерции. Самое ужасное, что монстр имел тот же знакомый мускусный аромат, как мужчина, из-за которого я перевернула два мира.
– Девочка, ты же знаешь, что Рой ненавидит Тевет? – вдруг произнес Кайден.
– Я исключение, – хрипловато отoзвалась я, чувствуя, что от боли сознание начинает тускнеть.
– Он не делает исключений.
– Похоже, ты кое-чего не знаешь о своем друге.
Наследник темногo клана скользил в пространстве с легкостью и точностью, отточенными годами. В пределах Абриса ему не требовались ни метки, ни маячки. Мы сделали всего один шаг, и вдруг оказались в знакомо пахнущей сушеными травами кухне знахаря, запертого в старом доме в горах. Перемещение вoзмутило поток воздуха. Свечи, накрытые стеклянными колпаками, не потухли, но бумаги, вероятно, лежавшие на кухонном столе, разметало по скрипучему дощатому полу. И знахарь их собирал. За последние месяцы он сильно похудел, а буйные кудри, забранные под ободок, заметно отросли.
– Старик, какого чер… - подняв голову, Рой проглотил окончание фразы. Воцарилась глубокая тишина. Не сводя с меня потрясенного взгляда, приятель медленно поднялся. Записи выпали из рук.
– Почему ты опять в крови? – вымолвил он севшим голосом и вдруг рявкнул: – Почему, черт тебя дери, каждый раз ты появляешься раненая?!
Надо отдать должное Кайдену, несмотря на редкий сволочизм, удерживать он меня не стал. Позволил броситься в объятия к лучшему другу.
– Несколько дней назад вдруг пробудились твои бабочки, - обнимая меня, прошептал Рой.
– Так и знал, что ты скоро появишься.
Смутно вспомнились бабочки, которые я мастерила, чтобы успокоить нервы, когда осенью Кайден никак не приходил в сознание после тяжелого ранения. Видимо, после Расхождения летуньи превратились в бесполезные куски перевязочной ткани.
Знахарь отодвинулся и через силу заставил разжать кулаки. Боль была дьявольской. Прикусила губу, чтобы не застонать.
– Ты схватилась за клинок фамильяра? – немедленно определил он, и я кивнула.
– Тебя ранил Кайден?
– Прости, что втянула тебя. Я была вынуждена назвать твое имя.
Рой бросил
– Ты все верно сделала, Голубая кровь. Надо заговорить порезы, пока ты не вырубилась от потери крови.
– Обычно Истинный свет справляется быстрее, но тут даже кровотечение не останавливается, и болит очень сильно, - пожаловалась я, позволяя усадить себя на стул.
– В следующий раз хорошенько подумаешь прежде, чем схватиться за магический меч.
– Кайден пытался меня убить, - сама не поверила, как спокойно произнесла совершенно абсурдную вещь.
– Убить? – переспросил Рой, почему-то обращаясь другу. Мол, ты в своем уме, приятель?
Говорят, что люди проходят пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, хандра и только после этого наступает принятие. Я застряла на первой. Казалось, все, что сегодня случилось – случилось вовcе не со мной. Мысль о том, что Кайден просто-напросто меня забыл, не помещалась в голове. Казалось бы, вот он – протяни руки и дотронься, но нас по-прежнему разделяла невидимая стена.
– Я слежу за вашим воркованием, и меня гложет любопытствo.
– Вудс говорил с насмешкой. – Вы спали до раскола?
– На твоем месте я бы сейчас заткнулся и убрался из моего дома! – Рой с такой яростью шарахнул знакомым ящичком с лекарскими инструментами о крышку стола, что у меня зазвенело в ушах. – Потому что, клянусь, я близок к тому, чтобы разбить тебе физиономию!
– Старик, похоже, ты в больших неприятностях, – усмехнулся Вудс.
– Тебя не смущает, что она выродок?
– Выродок?! – охнула я от возмущения. – Ты назвал меня выродком?!
– Кай, Бога ради, просто выметайся! – рявкнул знахарь, указав пальцем на дверь. Его глаза полыхнули красным светом, а черты лица заострились. Светлые духи, а в гневе он действительно был страшен!
– Ты понимаешь, что если о ней узнают, то тебе не видать помилования?
– разозлился в ответ Кайден. – Двуликая?! Да тебя запрут в этом проклятом доме ещё лет на двадцать пять!
– Я знаю, – вдруг вернул холодное спокойствие Рой и кивнул в мою сторону: – Теперь она тоже знает. А тебе лучше уйти из моего дома по-хорошему.
– Ладно, - неожиданно сдался Кайден, но, прежде чем исчезнуть, бросил: - Надеюсь, Голубая кровь, ты того стоишь.
– Валерия! – выпалила я, дрожащим от ярости голосом.
– Что?
– Он вдруг поменялся в лице.
– У двуликих выродков тоже есть имена! Может, и не такиe длинные, как твое, Кайден Николас Вудс. Так вот, меня зовут Валерия!
На несколько долгих секунд мы скрестились взглядами. Сердце бухало о ребра. На лице Кайдена ходили желваки. Наконец, он разорвал зрительный контакт. Перешагнул через порог и растворился в чернильной темноте. От яростного потока воздуха дверь раскрылась так широко, что ударилась ручкой о стену. ой затворил ее, навесил на засов и тяжело вздохнул, уперев руки в бока.