Сердце Ангела

Хортсберг Вильям

— Почему же? Вы его разоблачили, он мог поплатиться карьерой…

— Просто было еще два убийства, и оба связаны с моим расследованием.

— Как я понимаю, Джонатана вы не нашли?

— Пока нет. Зато я о нем много узнал и любовью к нему не проникся.

Цифер помешал в высоком стакане особой палочкой.

— Вы думаете, он еще жив?

— Похоже на то. В понедельник вечером я был в Гарлеме, говорил с одним старым джазменом, с Эдисоном Свитом. Я нашел древнюю фотографию, где они с Джонни вместе выступают, и решил проверить: мало ли

что. Я проследил за ним и выяснил, что он член городской секты вуду. У них там все как полагается: тамтамы, жертвоприношения, весь набор. В сороковые годы Джонни тоже этим занимался. Он жил с их жрицей, Евангелиной Праудфут, и вся эта чертовщина сильно его занимала. Мне об этом Свит рассказал. А на следующий день его убили. Убийца хотел, чтобы думали, что это связано с вуду, но оказался слабоват в веве.

— Веве? — Цифер непонимающе поднял бровь.

— Это такие магические письмена. Он там все стены кровью исписал, только вот знающие люди говорят, что это все ненастоящее. Кто-то хотел пустить всех по ложному следу.

— Вы еще говорили о втором убийстве.

— Да, сейчас я до этого дойду. Это как раз была моя вторая ниточка. Я заинтересовался этой его подружкой из высшего общества и стал копать в том направлении. Правда, пока ее нашел, пришлось побегать, хотя она у меня под носом была. Это оказалась Маргарет Крузмарк, она еще астрологией занималась.

Цифер живо подался вперед, как деревенская сплетница.

— Это дочь судовладельца?

— Она самая.

— Что же произошло?

— Вообще-то, я процентов на девяносто уверен, что это они с папашей тогда Фаворита забрали. Ну вот, я пошел к ней и заказал гороскоп. Тут-то она меня и провела, отправила по ложному следу. Ну, потом-то я сообразил, в чем дело, пошел к ней на квартиру поискать чего полезного.

— Вы выломали дверь?

— Да нет, отмычкой обошелся.

— Чем?

— Отмычкой.

— Понятно. Продолжайте, пожалуйста.

— Ну так вот. Зашел я в квартиру, хотел там все мелким гребнем прочесать, вхожу в гостиную, а она уже все, готова. Ей сердце вырезали, оно там же лежало.

— Какой ужас. — Цифер утер губы салфеткой. — В газетах об этом ничего не писали.

— А полиция часто так делает. Сейчас знаете, сколько психов признаваться побежит? Надо же их как-то проверять.

— Вы вызвали полицию? Я не видел вашего имени в газетах.

— А никто не знает, что я там был. Я не стал сообщать. Не самый умный ход, конечно, но я и так уже фигурирую в деле Свита, лишние осложнения мне ни к чему.

Цифер нахмурился.

— Каким образом вы фигурируете в деле Свита?

— Да я дал ему свою визитку, а полиция нашла ее потом у него в квартире.

Эта новость, кажется, не особенно порадовала моего собеседника.

— А Крузмарк? Вы давали ей карточку?

— Нет. Тут я вне подозрений. У нее в календаре была записана моя фамилия, и еще был мой гороскоп, но я все забрал.

— И где же это теперь?

— В надежном месте. Не беспокойтесь.

— Почему

вы от них не избавитесь?

— Сперва я так и хотел, а потом подумал, что, может, гороскоп меня на что-нибудь выведет. Я ведь дал ей день рождения Джонни.

В этот момент появился официант. Он поставил перед нами тарелки и шикарным движением фокусника снял с них колпаки. Тут же материализовался и сомелье с бутылкой бордо. Цифер исполнил весь ритуал с нюханьем пробки и задумчивым смакованием пробного глотка и лишь тогда одобрительно кивнул головой. Сомелье наполнил наши бокалы и исчез вместе с официантом с беззвучностью карманника, работающего в толпе.

— Это «шато марго» сорок седьмого года, — сказал Цифер. — То был прекрасный год для отмедокских виноградников. Я взял на себя смелость заказать вино, которое, думаю, подойдет и к вашему и к моему блюду.

— Спасибо. Я не очень большой знаток вина.

— Я думаю, это вам понравится. — Цифер поднял бокал. — За ваши успехи. Я надеюсь, в разговоре с полицейскими мое имя не упоминалось?

— Они попытались было на меня надавить, но я им сказал, что работаю на Штрейфлинга, а значит, как и он, имею право молчать.

— Вы весьма находчивы, мистер Ангел. И каковы ваши выводы?

— Выводы? Пока что никаких выводов нет.

— Вы думаете, всех убил Джонатан?

— Исключено.

— Почему же? — Цифер быстрым движением подцепил вилкой кусочек паштета.

— Потому что похоже, что все это подстроено. Я думаю, его хотят подставить.

— Интересная гипотеза.

Я пригубил вино и посмотрел в стеклянные глаза Цифера, но ничего не смог прочесть в его взгляде.

— Беда в том, что я не знаю, зачем им это нужно. Все ответы остались в прошлом.

— Так найдите их. Раскопайте.

— Мне было бы легче, если бы вы, мистер Цифер, были со мной откровенны.

— Прошу прощения?

— Вы мне совсем не помогаете. Все, что я о нем знаю, я нашел сам. Вы же мне никакой ниточки не дали. Вы с ним общались, у вас была сделка. И вообще странно: вы — и этот сиротка с голубями и черепом в чемодане. Тут много непонятного.

Цифер крест-накрест положил серебряный прибор на тарелку.

— Когда мы познакомились, Джонатан работал помощником официанта. Ни о каких черепах я не знал. Если у вас есть вопросы, я буду рад на них ответить.

— Хорошо. Почему вы носите звездочку вверх ногами?

— Эту? — Цифер глянул на свой лацкан. — Хм, действительно, вверх ногами…

Он бережно перевернул звездочку.

— Это знак Сынов Республики. Это такие, знаете ли, фанатики-патриоты. Я им помог с кампанией по сбору средств, и они избрали меня почетным членом. Слыть патриотом никогда не повредит. — Цифер подался вперед и обнажил сахарно-белые клыки. — Во Франции, например, я всегда ношу трехцветный значок.

Он подмигнул мне. Ужас прошлой ночи накатил на меня. Я замер, не в силах оторвать взгляд от его безупречной улыбки. Я узнал ее, я видел ее, когда стоял на эшафоте.