Сердце бабочки
Шрифт:
Он смолк, выжидая, пока я займу место. В глазах отражалось недоумение. «Да еще не имея магических способностей». Должно быть, задавался вопросом, зачем милорд принял бездаря. И, пожалуй, не он один… Пока я шла между рядами будущих сокурсников, ловила на себе их взгляды, изредка – удивленные. Изредка – заинтересованные. Но большинство – презрительные. Я проходила между партами, не зная, куда примоститься. Свободных мест почти не было, а те студенты, что сидели по одному, глядели так, будто желали помножить меня на ноль. Я поспешно проходила
– Садитесь к нам, леди!
Голос прозвучал доброжелательно, смотрел молодой человек приветливо, и я присела третьей. Чутье молчало. Сложилась бы судьба иначе, сядь я к одному из тех, кто окатывал меня ледяным презрением?.. Или хитрые нити все равно сплелись бы в то же кружево?
У него были короткие волосы соломенного цвета, широкая открытая улыбка, мощная шея и плечи. Сложен сосед был так крепко, что места на скамье еле хватало. Он заметил, что я едва уместила седалище на уголок скамьи, потеснил товарища сильнее и подвинулся еще чуток.
– Меня зовут Вулар, – шепнул мне на ухо, едва не оглушив. Голос блондина оказался таким же мощным, как телосложение. – Баронет Вулар Распет. Вы из Тарвы?
Я кивнула, чувствуя себя маленькой-маленькой рядом с таким большим мужчиной. Шепнула в ответ:
– Рада познакомиться, баронет. Спасибо, что позволили сесть с вами!
– Пустяки. Если что-то еще понадобится…
Баронет не договорил – преподаватель Келик грозно окликнул его, нахмурив брови. Вулар Распет обаятельно улыбнулся, развел руками в извинениях и едва не сшиб меня со скамьи локтем толщиной с мою ногу. Прошептал громогласно: «Простите», – и деликатно погладил ушибленное место на моей руке.
Мэтр возобновил урок. Почти все было понятно. Я изучала иллюстрированные атласы по анатомии, просила разрешения у хвелтинских знахарей наблюдать за их работой. Я даже справилась с волнением и ответила на пару вопросов мэтра. Первый вопрос он задал деликатно, предупредив, что просто определяет мой уровень владения предметом. Я допустила лишь одну ошибку, и он удивленно отметил, что уровень неплох. Следующий вопрос задал коротко и без экивоков – как обращался к остальным студентам во время занятия. Похоже, продемонстрировав достойный уровень, я потеряла право на снисхождение преподавателя!
Урок длился почти два часа. Под конец соседи по скамье откровенно зевали, да и у меня мозг начал плавиться. Поглядев на осоловелые лица студентов, мэтр смилостивился и отпустил нас.
– Что теперь? – спросила я Вулара Распета. – Расходимся по домам? Или будут еще занятия?
– Сейчас урок лорда Кэрдана. Но его посещают только продвинутые студенты. Нам с тобой там делать нечего, – улыбнулся парень. – Можно на ты, не против? Раз уж мы сидим за одной скамьей!
Я радостно улыбнулась в ответ.
– Конечно, можно! А ты давно учишься в Академии?
– Четыре месяца.
– Касавир Шивоха.
– Красиво! Мне нравятся тарвийские имена. Оно что-нибудь означает?
– Касавир – преданная. А Шивоха – производная от имени хранителя нашего рода. В степных землях у каждого рода был свой хранитель. Давно, в языческие времена. Сейчас мы чтим Создателя, как все ремидейцы.
– Как интересно! – искренне воскликнул Вулар. – Тарва отличается от других провинций королевства.
– Так и есть, – кивнула я. – Не всегда в лучшую сторону.
Как легко и приятно с Вуларом! Неужели в Академии все студенты такие милые, как Вулар, а преподаватели – как милорд Кэрдан и мэтр Келик? Если так, мне по-настоящему повезло! Наконец в жизни пошла светлая полоса!
Стоило порадоваться везению, как иллюзия вмиг разбилась. За спиной прозвучал презрительный мужской голос:
– Решил погрузиться в тарвийскую культуру, Распет? Хочешь жениться на залетной деревенщине и уехать с ней в степную глушь? Поэтому приобщаешься?
Я повернулась и оказалась лицом к лицу с надменным тонкогубым парнем. Вулар ответил ему:
– Я просто вежлив, Керн. В отличие от некоторых. Ты бы тоже попробовал.
– Пусть сначала деревенщины поучатся вежливости и не подслушивают за дверью! Наверно, в их степных юртах так принято.
Мне хотелось сказать наглецу, что в степных юртах отрубают носы и языки за хамство речи. Но я смолчала. Не хватало наживать себе врагов на первом же занятии в Академии. Вот только осторожность мне не помогла…
– Как, говоришь, тебя зовут? – продолжал хам по имени Керн тем же высокомерным тоном. – Козавир? Вы там, говорят, с козами неразлучны? Ты родилась от любимой козочки своего папаши? Он тебя в ее честь назвал?
Несколько человек громко захохотали. Меня бросило в дрожь от гнева и обиды. Что я ему сделала? Дома я то и дело сталкивалась с враждебностью братьев и сестер, но у них была причина. А этот парень видел меня в первый раз. Я не объедала его куском хлеба, ему не приходилось делать мою работу. За что он так со мной?
Вулар снова защитил меня. Шагнул к субтильному Керну, угрожающе навис над ним массивным торсом.
– Шел бы ты мозги проветрить перед занятием милорда, Керн. Они у тебя окончательно спеклись. Чего привязался к девушке?
– К девушке? С чего ты взял? Степнячки с детства трахаются со всеми в своем племени, даже с козлами, кобелями и жеребцами! Она и забыла, каково это – быть девушкой! Или ты уже успел слазить ей под юбку, пока вы рядышком на скамье сидели? А, Распет? Признавайся уже, с чего ты заступаешься за эту тарвийскую шлюху? Она тебя отблагодарить обещала тарвийскими ласками? Расскажешь потом, каковы тарвийки в постели!