Сердце бабочки
Шрифт:
Я краснела с каждым несправедливым оскорблением. Ждала помощи от Вулара, но мой заступник почему-то не осекал хама. Неужели вдруг стал на его сторону? Нет, не мог же Вулар поверить в эти бредни про козлов и жеребцов?!
Баронет ехидно ухмылялся, слушая грязные слова Керна. При этом косился мимо его физиономии, на дверь классной комнаты. Я не выдержала и повернулась. На пороге стоял лорд Кэрдан, внимательно глядя на охальника. Тот тоже обернулся, увидел ректора и как ни в чем не бывало, чинно поклонился. Милорд медленно промолвил:
– Виконт Морад… Я хотел
В первое мгновение я обрадовалась. Милорд слышал его срамные речи и сделает выговор! Наверняка в Академии запрещено так хамить. Вот только голос, каким он обращался к Керну… Тихий и – уважительный. В таком тоне не распекают. Виконт напрягся и с помрачневшей физиономией прошествовал к выходу. Милорд быстро взглянул на меня и вышел из класса. Следом комнату покинули мы с Вуларом и другие студенты, не удостоившиеся уроков лорда Кэрдана. Вулар молвил злорадно:
– Ну все, влетит Керну. Милорд не спустит хамского обхождения в Академии! Больше виконт не прикопается к тебе, Касавир, можешь не переживать.
– Надеюсь, – пробормотала я, сомневаясь. Все-таки слишком учтиво и почтительно милорд его позвал…
Как и Касавир, виконт Морад Керн решил, будто ректор вызвал его сделать выговор. Лучшая защита – нападение, и он атаковал первым.
– Милорд, я приношу извинения, что был резок с новенькой… с леди Шивоха. Но она вела себя неподобающе студенту Академии. Подслушивала под дверью, вместо того чтобы постучаться, войти и представиться. Мэтр Келик застал ее за этим недостойным занятием. Кто-то должен поставить ее на место, чтобы она поняла – в Академии не место зазнайкам.
Кэрдан выслушал студента, не перебивая. Его взгляд был предельно участливым.
– Виконт… я был бы рад, если бы пришлось пригласить вас по столь ничтожному поводу, как конфликт между студентами Академии. Увы.
– Милорд?
– Лорд Морад, сегодня я стал свидетелем чудовищной трагедии. И считаю, что лучше вам узнать о ней от меня, чем от инквизиторов.
– Я не понимаю…
Кэрдан вздохнул, изображая сострадание столь искусно и тонко, что заподозрить его в фальши было невозможно. Он старался не переигрывать. В семействе де Ремисов-Кернов никто не славился избыточной любовью к родственникам. Поэтому его наигранные переживания не выходили за рамки светской вежливости.
– Виконт, ваша матушка скончалась этой ночью. Инквизиция установила насильственную смерть. Под подозрением ваш батюшка. Я знаю об этом, так как был приглашен в качестве магического консультанта. Потому и желаю оповестить вас как можно скорее.
– Это… это какая-то ошибка. Бред!
– Искренне надеюсь, милорд… Молю Создателя, что инквизиторы как можно скорее разберутся в происходящем. Примите мои соболезнования.
– Вы сказали, вас пригласили магическим консультантом? В убийстве замешан маг?
Кэрдан покачал головой.
– Это обыкновенная практика инквизиции – в большинстве серьезных расследований приглашаются волшебники, чтобы установить или исключить магическое вмешательство.
– Я… бесы меня раздери… Они убеждены, что это сделал граф?!
Кэрдан заприметил алчный огонь в глазах сына его жертв. Кажется, молодой Керн быстро сообразил, что если вина отца будет доказана, он получит титул и состояние де Ремисов в полное распоряжение.
– Инквизиция считает, что против графа достаточно улик. Но вы понимаете, что расследование подобного рода требует крайне тщательного рассмотрения.
– Да, да! Крайне тщательного. Кто бы ни был убийцей, его должно покарать по справедливости!
– Будем молиться Создателю, чтобы убийца был наказан! Виконт, я понимаю, что подобное известие требует вашего присутствия в доме родителей. Освобождаю вас от занятий на сегодняшний день и все последующие, когда вам понадобится решать семейные вопросы.
– Благодарю, милорд. Я немедленно воспользуюсь вашим дозволением. Вернусь к занятиям, как только смогу.
– Не смею вас задерживать, лорд Морад! Держите меня в курсе. Я беспокоюсь за вас и вашу семью.
Виконт Керн поклонился и вышел. Кэрдан не сказал ему ни слова о грубом обхождении с новенькой. Он ничуть ни желал рисковать расположением будущего придворного из-за безродной девчонки. Тарвийской бабочке придется терпеть нахала. Кэрдан не собирался за нее заступаться.
В дверь постучали. Вошел преподаватель Келик.
– Милорд, прошу прощения за беспокойство. У виконта Морада все хорошо?
– Не все, мэтр. Полагаю, в ближайшее время он сам сообщит новости.
Сплетни разнесутся еще быстрее, подумал Кэрдан. Келик, славившийся тактичностью, не стал допытываться.
– Я хотел поговорить о новой студентке, леди Касавир Шивоха.
– Слушаю, мэтр.
– Милорд, я в некоторой растерянности. Вы собеседовали девушку и сочли ее достойной обучения, несмотря на низкий магический потенциал. Припоминаю случаи, когда вы отклоняли кандидатов с более высокими способностями. Но я не смею ставить под сомнение ваше решение. Меня беспокоит другое. Я успел объявить о низком потенциале леди Касавир при других студентах. Вы знаете, что большинство не отличается доброжелательным и обходительным поведением. Я видел, какими взглядами встречали леди Касавир. Милорд, я боюсь, ей придется нелегко в Академии. И я мог стать невольной причиной тому. Я хотел бы помочь девушке, потому сообщаю вам о затруднениях, в которые она попала по моей вине.
Пока Келик говорил, Кэрдан задумчиво изучал преподавателя. Год назад он служил медиком в одной из лечебниц Патрефа, крупнейшего морского порта в королевстве. Когда туда дошел указ о создании Магической Академии, Келик сразу же отправился в столицу. На собеседовании он признался, что его давно влекут теоретические исследования вместо врачевания. Сдержанный, уравновешенный, флегматичный, он произвел неплохое впечатление на Кэрдана. Хотя обычно маг ценил людей за их пользу лично ему, нежели за положительные черты характера. За что, к примеру, ценил виконта Морада Керна, в скором будущем – графа де Ремиса.