Сердце бури
Шрифт:
Tьяго был вынужден отдать должное. Маленькая засранка из кожи вон лезла, пытаясь избежать слежки.
К тому времени, как мужчина добрался до Чикаго, его уже ждал запрошенный Руном внедорожник, снабженный всем необходимым: деньгами, парой смен одежды, ноутбуком и любимыми видами оружия. Tьяго забрал машину в Лейквью (район в Чикаго, — прим. пер.) у их Вер-связного, Такера, который сложил все вещи в большой вещевой мешок на заднем сиденье.
Как и его Вер-форма, Барсук, Такер был мощным, коренастым, антисоциальным мужчиной. Ему вполне комфортно жилось в относительной изоляции от Вер-сообщества. До тех пор, пока он мог находиться в шаговой доступности от своего
Хотя Tьяго и не просил, в боковом кармане полотняного вещмешка лежал мобильный. Мужчина не знал о его наличии, пока тот не зазвонил, как раз, когда Тьяго садился на водительское кресло.
— Что, — нажал он на кнопку приема.
— Предварительный отчет о вскрытии говорит о трех мертвых Темных Фейри, мужчинах, — сказал Драгос.
— Так быстро, — приподнялись брови Тьяго.
— В отсутствие наследника трона Темных Фейри власти пытаются провернуть все как можно быстрее, — пояснил Драгос. — Все трое погибли от яда, которым Тр… Ниниэн предпочитала смазывать свои стилеты.
Тьяго приспособил под себя сиденье и влился в трафик.
— Хотя бы держала при себе отравленное оружие, покидая Нью-Йорк. Хорошо, — хмыкнул мужчина.
— Ублюдок, снявший кадры, сотрудничает с полицией, — сказал Драгос, — утверждает, что не видел никого поблизости, когда она ушла.
— Хочу знать его адрес, — произнес Тьяго. Он ехал быстро и агрессивно, поглядывая на другие машины на дороге.
— Позже. Проверь аэропорт. Видео с камер наблюдения засекли кого-то похожего на нее, выходящего из такси.
Не попрощавшись, Драгос закончил разговор. Tьяго бросил телефон на пассажирское сиденье.
Когда Уриен в 1809-м году захватил контроль над правительством Темных Фейри, Ниниэн попросила убежища у Драгоса. Хотя и совсем юная, она уже полностью сформировалась. Девушка была маленькой и изящной даже среди Фейри. У нее не было и сотой доли силы, присущей Верам. А дядюшка Уриен, один из самых отвратительных и самых влиятельных людей в мире, определенно хотел бы видеть ее мертвой.
Вер-Стражи научили ее каждому грязному трюку, который помог бы сохранить ей жизнь и именно так девушка и получила свое прозвище (“Трикс” от слова trick — трюк, уловка — англ., — прим. пер.). В ход шли любые выкрутасы. Так, по-крайней мере, сказали Тьяго, который в то время был занят в другом месте, помогая сохранять мир в штате Миссури после того, как вожди племени Осейдж подписали договор в Форте Кларк, уступив свою землю правительству США (договор, заключенный 10 ноября 1808-го года между США и индейцами Осейдж об уступке племенем всех своих земель к западу от р. Миссури, практически всего Миссури и севера Арканзаса, — прим. пер.).
Картинка сложилась. Она покинула отель с тремя мужчинами, и все трое мертвы. Ее либо похитили с места нападения, либо она в бегах. Логика подсказывала, что все-таки в бегах.
Но если так, то почему она не обратилась в Нью-Йорк за поддержкой? Она ведь член семьи. Любой из них с радостью бросился бы ей на помощь, но Фейри до сих пор не пыталась никому позвонить и не отвечала на сообщения, оставленные на голосовой почте.
Tьяго планировал задать ей все эти вопросы, когда разыщет. Она может прятаться хоть в аду, но он достаточно стар и обладает огромной Силой, к тому же, его талант был заключен в охоте. На земле не существовало ничего, чего бы он не смог выследить, поставив перед собой такую цель. Тьяго восстанавливал утерянные ароматы следов, делал интуитивные
В этот раз, как оказалось, цель его поисков укрылась в номере мотеля на выезде с шоссе I-294 Трай-Стейт Толлуэй.
Мгновение он постоял перед дверью и прислушался. Ее запах был повсюду на тротуаре, но время близилось к полуночи, так что не хотелось бы постучаться не в ту дверь.
Он слышал ее внутри. Девушка пела чистым, милым голоском. Брови Тьяго полезли вверх.
— Down in the valley, the valley so low, hang your head over, and hear the wind blow… (слова из популярной американской песни в стиле фольк “Down in the Valley”(“Birmingham Jail”), — прим. пер.), — пение приостановилось, и Тьяго услышал бормотание. — Черт, не помню, что там дальше, что-то там, что-то там...
Мужчина ухмыльнулся и, расслабившись, прислонился к дверному косяку. Если она поет и болтает сама с собой, значит, не лежит мертвая в какой-нибудь канаве. Все просто прекрасно.
— А, вот так… Нет, погоди, это другая песня. Дерьмо, я слишком пьяная.
Это прозвучало как намек, и Тьяго постучал в дверь.
Тишина. Он представил, насколько она испугалась.
Снова постучал.
— Трикс, это Тьяго. Открой.
— Это ты, Доктор Смерть? Здесь нет никого по имени Трикс, — медленно проговорила она. (Доктор Смерть — прозвище, относящееся к нескольким людям: Джеку Кеворкяну, США — пропагандисту эвтаназии; Ариберту Хайму, Германия — нацистскому преступнику, проводившему опыты над евреями во время II-й мировой войны; Гарольду Шипману — британскому серийному убийце; Максиму Петрову — российскому медику и серийному убийце, а также Гюнтеру фон Хагенсу (ФРГ) — профессору анатомии, создателю анатомических выставок реальных человеческих тел — прим.ред.)
Доктор Смерть? Он закатил глаза.
— Давай, Ниниэн. Открывай дверь.
— Тише, я прячусь. Этого имени тоже не называй.
Он уперся руками в бока.
— И как, черт возьми, ты хочешь, чтобы я тебя называл?
— Никак. Спасибо, что заглянул, а теперь проваливай. Я в порядке. Все нормально. Я уже обо все позаботилась. Просто не смотри какое-то время телевизор, ладно? Можешь вернуться в Нью-Йорк, или где там твоя берлога, в которой ты живешь, когда никого не убиваешь.
Тьяго нахмурился. Нет, спасибо и не смотри телевизор? Что, черт возьми, она имеет в виду?
— Я не живу в берлоге, — пробурчал он.
Мужчина навалился плечом на тяжелую металлическую дверь, сконструированную в соответствии с правилами пожарной безопасности и усиленную против взлома. Тьяго немного подтолкнул ее, и замок с цепочкой сломались.
Как только дверь открылась, на него пахнуло сигаретным дымом. Тьяго закашлялся, замахал рукой перед лицом и уставился на сцену внутри.
Номер мотеля был больше похож на свинарник. Из пакетов, брошенных на ближайшей к двери кровати, вываливались предметы одежды и какие-то вещи. На полу рассыпались бирки от одежды. Ниниэн разлеглась на другой смятой кровати, сбросив подушки на пол. Одета она была в какую-то разновидность порно-камуфляжа — очень короткие шорты и крошечную облегающую майку, которая оголяла узкую талию. Голова свисала с конца кровати. В одной маленькой руке девушка держала бутылку водки, жидкость в которой плескалась практически на донышке. В другой руке Ниниэн сжимала пульт дистанционного управления. В почти полной пепельнице тлела сигарета, на кровати лежала открытая пачка Cheetos.