Сердце Дамиса
Шрифт:
Мирра на секунду задумалась, а потом с улыбкой посмотрела на меня и сказала:
— Хочу самолёт.
— Будет тебе самолёт, — пообещал я, улыбнувшись. — Вот за это ты мне и нравилась — никогда не упустишь своего, но всегда знаешь, когда надо отступить. Приеду из России и куплю тебе самолёт, договорились?
— Договорились, — она кивнула. — А может, напоследок ещё раз попрощаемся более плотно? — прижавшись ко мне, она впилась поцелуем в губы и начала расстёгивать мою рубашку.
— Мы восемь
— Тогда мы не прощались, а просто занимались сексом, — и, опустившись на колени, принялась расстегивать ширинку на джинсах.
— Нет, крошка, хватит, а то я опоздаю на самолёт, — твёрдо сказал я.
Подняв её на ноги, и поцеловав в губы я, не оглядываясь, вышел из её квартиры. Спускаясь в лифте на подземный паркинг, я одел солнцезащитные очки и бейсболку, чтобы не дать папарацци, дежурившим возле дома Мирры, сделать свою чёткую фотографию. "Надо было расстаться с ней, как только она захотела погреться в лучах человеческой славы" — подумал я, выруливая с паркинга. "Ладно, всё равно уже поздно что-то переделывать. Главное, что мы расстались. Отец порадуется, узнав это".
Официально я никогда не представлял Мирру своим родителям, но они знали про неё и не одобряли, что иногда я попадал в объектив фотокамеры, а однажды даже пришлось убрать одного особо рьяного папарацци, когда он слишком сильно заинтересовался моей персоной.
Зазвонивший телефон отвлёк меня от мыслей и, увидев, что звонит Браус, я улыбнулся. "Не терпится парню одеть на себя хомут".
— Да?!
— Дамис, я уже в аэропорту. Ты где?
— Домой еду. Сумку соберу и через час буду.
— Скоро начнётся регистрация. Что, никак не мог распрощаться с Миррой?
— Как раз сегодня распрощался раз и навсегда, — усмехнувшись, ответил я. — Теперь свободен как ветер, а ты взял и собрался жениться. С кем я теперь буду весело проводить время?
— Ты опять?!
— Ладно, парень, расслабься. Я рад за тебя. Всё, я подъезжаю к дому. Скоро буду, — и отключился.
Не успел я въехать во двор дома и заглушить двигатель, как в дверях появилась мама и с мягким укором произнесла:
— Дамис, ну где ты был? Скоро самолёт, а ты сумку даже не собрал. У тебя одни женщины на уме. Когда ты остепенишься? Даже Браус уже нашёл себе будущую жену, а ты всё не можешь успокоиться.
— Мама, мне только триста семь лет, и в ближайшие ещё лет триста-четыреста даже не надейся, что я захочу жениться, — с улыбкой ответил я, выйдя из машины и целуя её в щёку.
— Оболтус! — сказала она, но это прозвучало скорее как похвала из её уст, и я ещё шире улыбнулся. — Весь в отца.
— Не спорю, — согласился я, заходя в дом.
В своей комнате я быстро побросал в сумку вещи, и уже через
— Дамис, так как ты пробудешь у Аскольда не меньше трёх недель, мы с матерью сейчас решили тебе сказать одну радостную новость, чтобы ты не узнавал её от своего деда или Геры, — с хитрой улыбкой произнёс отец. — Но в ближайшие две недели ты должен будешь молчать о ней.
— Хм, и удивиться, когда услышу её? — отец явно был несказанно рад, и я давно не видел его таким, поэтому с интересом посмотрел на него.
— Да, ты обязательно должен удивиться, — мама радостно кивнула.
— Не томите уже. Что за новость?
— Скоро у тебя будет брат или сестра! — отец широко улыбнулся и с любовью посмотрел на маму.
— Круто! — я подошёл к маме, поцеловал её в щёку и, рассмеявшись, аккуратно обнял. — Наконец-то в доме появиться кто-то ещё, за кем будут следить, и учить жизни. Теперь вам будет, чем заняться. Поздравляю! — пожав отцу руку, я похлопал его по плечу.
— Только молчи и не проговорись деду или ещё кому-то, — сказал отец. — Мы сами хотим им сказать об этом, когда узнаем, кто будет — мальчик или девочка.
— Хорошо. Буду молчать! — пообещал я, радуясь будущему пополнению в нашей семье.
— А теперь езжай, а то Браус там, наверное, уже на нервах, — произнёс отец. — Надеюсь у вас получиться уговорить отца Зои отпустить её в Америку. И может, ты хоть в России найдёшь ту, которая тебя серьёзно заинтересует.
— Отец, и ты туда же! Вам так не терпится поскорее меня женить!
— Ты будущий Лорд и должен думать о наследнике, — серьёзно ответил отец. — Лучше начинай это делать сейчас, чтобы как раз лет через двести окончательно созреть…
— Я обязательно созрею, — с улыбкой ответил я. — Но пока я хочу побыть зелёным и бесшабашным!
— Беги уже, бесшабашный, — с мягкой улыбкой сказала мама, и поцеловала меня. — Позвони, как прилетите в Москву.
— Хорошо, — обняв родителей, я выбежал из дома и сев в машину, завёл двигатель.
По дороге в аэропорт я постоянно улыбался, представляя, что скоро в нашем доме появиться маленький сорванец, наподобие Рейнира или Иларии, а кто родится — брат или сестра мне было без разницы. Я знал, что в любом случаи буду любить этого ребёнка. "Если родится сестричка, её ухажёры будут бедными, потому что мы с отцом будем устраивать им адские проверки" — я улыбнулся этой мысли, потому что не желал, чтобы на пути моей сестры появился такой типчик, как я. "А если будет братик, то лет через восемь — десять мы уже вдвоём начнём ездить по нашим вечеринкам и пропадать там сутками. Бедная мама!".