Сердце Девы
Шрифт:
Торговец артиллерией располагался в самом дальнем конце лагеря. Сидел на походном табурете, уткнувшись в растрепанную книгу, из которой торчал десяток разноцветных лент-закладок. А вправо и влево от него на короткой выгоревшей траве стояли образцы товара. Магические и обычные катапульты, требушеты. Баллисты, стреляющие железными ломами с охвостьем, ледяными осколками, огненными шарами и бутылями с ядом. Осадные лестницы и тараны — избушки на колесах с бревном внутри. Солидное такое бревно на цепях, с медной собачьей головой, чтобы разбивать крепостные ворота. И на каждом предмете технического искусства дощечка с ценой, намалеванной краской. Кое-где цифирь перечеркнута накрест и углем приписана цена подешевле. Не то уценка, не то скидка — бонус укрепленного лагеря. Ай да Финист, ай да… Продолжение,
Алокрылый командир терпеливо ждал, о чем-то беседуя с неписем-табунщиком. Увидел, что я гляжу на него. Поманил пальцем. Кивнул табунщику, и тот подвел мне вороного жеребца под седлом, с железным налобником и цепями вместо кожаного повода. Жеребец фыркал, косил алым глазом — как раз в тон шпинелям на новой броне.
— Это тебе, — сказал ветровей и вскочил на спину собственного маунта. — Отря-ад!! — проорал зычно, так, что вороной встал свечкой, едва не стоптав конюха. Мы с Манулом ухватились за цепи, бот сбежал. Я сердито оглянулась.
— Садись! — буркнул на меня Манул. — А я твоего и моего сменяю на что-то приличнее, хоть отставать от рейда не будем. Да и покойниками через всю карту на клячах взад переть… Разве котиком, ох, мои лапы…
Тут он был сто раз прав. Я махнула рукой на гордость и вскочила на подарок. Разберусь потом, чем отблагодарить ветровея за неслыханный прилив щедрости. А Финист кратко ставил боевую задачу и уточнял детали.
— До Алой цитадели полчаса верхом. Подъезжаем — все в сник. Третья пятерка обходит крепость сзади и и через стену по лестницам, первая и вторая — идем через ворота. Четвертая — охраняет тылы. Бургундец и Сусанин стерегут лагерь.
— Через ворота? Там же боты бешеные! — возразила та же мелкая ежиха.
— Зато так быстрее. Нам надо взять крепость до того, как Гота проснется.
— А она хоть когда-нибудь спит, эта Гота? — весело выкрикнули из толпы. Народ рассмеялся.
— А кто это?
На меня и Манула глянули с удивлением.
— О, брат, это жулики… — фыркнул квадратный серокожий горец в меховой броне, тупой мордой с клычками невероятно схожий с обыкновенным орком. — Потом расскажем.
— …респаунимся в лагере, — продолжал командир. — До вечера он простоит.
— Здорово ты придумал!
— Спасибо. Боевые машины есть у всех? Погнали.
И первым тронул гнедого с места.
Глава 9
Цитадель внушала. Трепет, уважение, восхищение — все разом. Так что я даже не сообразила, почему Манул тянет меня с лошади. За ногу. А лесовей решительно сгреб меня в охапку и запихал под куст крушины, прикрыл собой. Лошади, стоило нам спешиться, исчезли сами — такая вот игровая условность, удобная в некоторые моменты. Не напугают зверюшку, не ранят, не убьют. И сама не сбежит. И в рюкзаке место не занимает, что тоже несомненный плюс. А чтобы вызвать маунта — достаточно посвистеть. Впрочем, лошадь в этот момент меня интересовала мало. Я над плечом Манула продолжала есть Алую цитадель глазами. Моделлеры превзошли самих себя. Текстуры, дизайн — крепость была как живая. Если, конечно, можно считать живой нагромождение дикого камня от огромных обомшелых валунов, вросших в землю и уменьшающихся тем сильнее, чем выше поднимаются стены, до шатровых крыш над башнями — из тронутых ярью медных пластин. Стены в три человеческих роста, обведенные рвом, утопленные в камне массивные ворота, прикрытые кроме того и бревнами подъемного моста. А вот здесь, кажется, ошибка: мост поднят, но его брат-близнец пересекает ров, давая удобный доступ к воротам. Надо оповестить игроделов после боя. Над воротами пара нависающих квадратных башенок с бойницами. Круглые башни по углам стены. А за первым рядом укреплений собственно цитадель — массивная, квадратная, с выступающими зубцами, прикрывающими галереи
Финист прошел вдоль строя:
— Лекари, в бой не лезть! Стрелки — выцеливать магов.
— Да, кэп! — смешки. А ветровей — ноль внимания.
— Готовы? Зачищаем караульных.
К печали своей, я заметила, что в Жемчужине боты оказались глупее, чем в PvE. Должно быть, потому что упор делался на игроков-людей. С другой стороны, следовало радоваться этому. Весело бы нам было, если бы на двадцать человек набежал весь немаленький, подозреваю, гарнизон? А так мы имели дело всего-то с десятком патрульных внизу и примерно таким же количеством лучников и магов на верху ворот. И, кстати, артиллерии у них не было. Так что либо держись дальше расстояния полета стрелы или магического снаряда, либо уйди в мертвую зону под стены — и сверху тебя уже не достанут. Нет здесь машикулей. А неписей-караульных мы агрили с безопасного расстояния и лупили по одному, разумно отступая, когда они перли кучей. Дело неторопливое, нудное, но очень полезное, чтобы померев и воскреснув, потом не пилить полчаса из лагеря, рискуя нарваться на красную фракцию. А что ветровеи появятся, и, скорее, рано, чем поздно, — тут и к гадалке не ходи.
В этом бою, между прочим, как нельзя лучше проявили себя наши хилы, исправно вкачивая здоровье в бойцов. Броня у меня была отменная, оружие тоже, Манул привычно стоял за спиной — и потому в драку я лезла без стеснения. А потом алая стража как-то внезапно закончилась.
— Выставляй артиллерию!! — проорал Финист, вытирая меч о траву и вгоняя в ножны, и первым установил напротив ворот баллисту огненного боя — судя по пламени, пыхающему с наконечника лома-болта. И тут же метнулся к воротам, прикрываясь щитом от полетевших сверху стрел. И развернул таран.
— Шестеро ко мне!
Мы с Манулом, не сговариваясь, метнулись под дощатую крышу над тараном. Нашему примеру последовали еще трое, и бревно, откачнувшись на цепях, с хрустом ударило в прикрывающий ворота настил подъемного моста. Сверху сверкнуло: похоже, маг на воротной башенке попытался поджечь нас через бойницу. Полоска здоровья тарана высветилась и слегка просела.
С воплем: «Ах ты гад!» я кинулась к баллисте командира. Чем она отличалась от обычной средневековой — натягивать гигантский лук, тратя время и силы нескольких человек, нужды не было: наведись на цель и стреляй. Для удобства стрелка даже имелся яркий круг поражаемой области. Я подвигала его туда-сюда. Гудение тетивы, толчок — и раскаленный лом улетел в надвратную башенку. Посыпались искры и куски камня, башенку застил дым. Я увидела прокрутившуюся красную шкалу, похоже, обозначавшую попадание, и на меня по краю зрения просыпалась горсть рыжих кленовых листьев. Маг вместе с посохом исчез.
— Что это? — вернувшись под таран, спросила я. — Когда листики падают?
— Знаки доблести! — проорали мне в ответ: ворота здорово трещали, бревно ходило вперед-назад, как заведенное. — Их на особое снаряжение тратят!
— А когда много соберется и у тебя будут титул и крепость… сможешь получить кленовую корону.
Я бы сказала свое коронное «с этого места поподробнее», но тут бревна хрустнули, и открылся второй слой — собственно ворота, окованные бронзой по дереву. А таран оказался сломан наполовину.
Но пятерки, атакующие ворота, в помощь ему выставили машинерию, пристрелялись, и теперь снаряды из баллист и катапульт смачно жмякали в ворота у нас над головой. Летели обломки и искры раскаленного металла. Дробили по деревянной крыше тарана над нашими головами. Было жутковато и здорово. Казалось, этот таран двигают не единички и нолики машинного кода, а слитная воля рейда. И врата пали. Протоптавшись по их обломкам, мы ворвались во двор Алой цитадели.
— Быстрее! Быстрее! — орал Финист. Я чувствовала его нетерпение, его желание успеть взять крепость до того, как на нас свалятся живые враги. — Ботов не агрим! Все к воротам!