Сердце Девы
Шрифт:
— У кого в спеках огонь?
На этот раз руки подняли трое.
— Команданте! Мины есть, чтобы выставить?
Тот покрутил головой.
Отряд глодало нетерпение. То один, то другой взглядывал вниз, стараясь не высовываться, чтобы не прилетело в голову случайным заклинанием или стрелой. Зато от красных ударил по нежити первый нестройный залп. Послышались шмяканье, хруст, звон стекла. И тут же огненные змеи от разбитых фонарей, изгибаясь и шипя, поползли по земле к обороняющимся. Вспыхнули щиты, плащи, древки копий. Завоняло паленым.
Кто-то из наших опрокинул красным на головы котел с кипящим
— Отставить! — рявкнул Финист.
Зомби набежали, и началась резня.
— Мертвяков меньше не становится!
— Плохо. Нежить выцеливаем, красных не бьем! — отдал Финист новый приказ. — Огонь!
Глава 15
В мертвой зоне в близости от стены баллисты были бесполезны. Зато котловые, маги и стрелки смогли себя показать в лучшем виде. Сперва красные пробовали огрызаться. Но осознав, что мы деремся с зомби, а не с ними, перестали обращать внимание. С нашей помощью живым даже удалось потеснить оживших мертвецов. Красные наступали красиво: теснили щитами, кололи мечами и копьями, не нарушая строй. Через головы передних маги поливали зомби огненным дождем. Но, казалось, противник не чувствует боли, тупо прет массой, грызет, кусает, царапает, бьет шестоперами, тычет глефами. Поднимается зловонной жижей выше павез и переливается через край. Зрелище завораживало.
Вот стоптали одного из бойцов и пошли по нему, с хрустом расширяя пролом. Вот повалили еще троих. А кто-то кинулся наутек и был заколот в спину…
— Масло!
И несколько котлов поклонились разом, расплескивая под стену кипящее содержимое.
— Огонь!!!
С посохов синхронно сорвались огненные шары, с луков — горящие стрелы.
— На лестницы внимание!
Случайно выпущенный из баллисты болт по дуге ушел вниз, выбил крошево из каменного пола.
— Мне казалось, храмы должны отпугивать нежить, — я почесала за ухом вернувшегося из разведки Манула. Что-то он долго там проторчал.
— Нашел что-нибудь путное?
— По ту сторону апсиды корабль летучий спрятан, — громко урча, котик разлегся поперек ступенек. — Можем на нем улететь, если что.
Это «если что» как раз сейчас хрустело и трещало щебенкой, то ли пытаясь переползти через завал на входе, то ли прогрызая его насквозь.
— Корабль стерегут? — отвлекаясь от обстрела, спросил Финист.
— Не снаружи.
Да и изнутри вряд ли: трудно усидеть в сторожах во время эпичной битвы. Предложу Сашке сделать медаль «За терпение» с хорошей денежной наградой.
— Пролезли! — донесся снизу звонкий вопль Легендарной Буки. Она подпрыгнула и, ловко балансируя, взбежала по перилам. Ветровей отдал команду. Масло плюхнулось на ступеньки, растеклось грязной лужей. В лужу бросили ком огня. Полыхнуло так, что даже наверху мы почувствовали жар. Первые ряды зомби почернели и скрутились, как попавшая в огонь береста. Но их бедой или преимуществом было полное отсутствие чувства самосохранения. Нечисть перла ряд с за рядом с явным намерением забраться на хоры и скинуть нас вниз. Пообедав заодно. Никаких пугающих фонарей с закосом под Японию, никакой магии — ровный деловитый напор. Силы их приливной волны
Я старалась держаться от зомби подальше, помня, в какой ступор впала, отбиваясь от полуночницы с ее собачками. Инстинкт подсказывал мне, что здесь может случиться то же самое. А мне при Финисте вовсе не светило стать обузой для отряда. И уж тем более умереть. Конечно, «танки» так себя не ведут, но тут и случай особый.
Но когда нежить, опрокинув котлы и обслугу, ворвалась наверх, отступать стало некуда. Рубились упорно и жестоко, в тесноте стараясь не попасть по своим. Вот враги подставили подножку Омегаду и насели массой, пытаясь выцарапать горца из доспеха — Финист ожесточенно пнул одного из верхних нападающих, а второго ударил краем щита. Вот маленькую и легкую Буку буквально снесли с парапета — внизу захлебнулся крик. И тут же Манул укусил одного из бегущих на нас и уселся, с отвращением скребя себя лапой по морде. А с того же парапета плеснуло по нему горящим маслом… Рядом окончательно истративший ману Некро рванулся, освобождая разорванный подол мантии из зомбячьих зубов, и с горловым криком стал лупить посохом по головам.
Когда зомби подступили ко мне, перейдя некую невидимую черту, я все-таки засветилась, но не остолбенела. Сила Сердца под защитой собора истекала мягче, словно спрашивая у тела позволения, и готовилась остановиться, когда полоска бодрости дойдет до половины. Свечения в горячке боя не заметили, а вот что нежить движется медленно и вяло, оценили все. Кто держался на ногах — перешли в контратаку и сбросили противника со ступенек, снова выставили котлы и боевые машины. И только яростный приказ Финиста остановиться удержал их от дальнейшего наступления.
Лекари занялись ранеными. Пара рыцарей тени ушла разведать, чем занимается враг. Манул принял человеческую форму и прополоскал рот.
— Ну и гадость эта ваша заливная рыба, — пробурчал он, брезгливо отпихивая ногой смердящий труп.
Я посмотрела на небо: тучи и не думали расходиться. Финист проследил за моим взглядом. Вытер окровавленное, закопченное лицо. Кинул Некро бутыль с зельем, восстанавливающим магию.
— Поставь внизу ловушек как можно больше. Где твой корабль, Манул?
Лесовей вскочил на качнувшуюся балку, поманил рукой.
— С той стороны сможем спуститься?
— Если есть веревки — не вопрос.
— Я вас тут прикрою, — отодвигая лекаря, кивнул головой в помятом шлеме Омегад. — Жаль столько опыта терять. Встретимся в лагере.
— Еще самоубийцы есть?
Поднялись несколько рук, включая Команданте.
— Я должен отомстить за Легендарную, — пафосно изрек он. — Счастливого пути.
— Разведчиков дождемся.
А те себя ждать не заставили. Взлетели по лестнице, словно мельницы, маша руками.
— Туева куча прет от кладбища!!!
Ветровей оглядел поредевшее войско:
— Уходим.
Помогая друг другу, без особых потерь мы обогнули проломленную крышу и остановились на узком карнизе, глядя вниз — на висящий над пустырем, в который превратилось монастырское поле, воздушный корабль. Был он далеко не так велик, как те, что я видела в Синем Краю, но изяществом формы все равно завораживал: резной лебедь, алый с золотом. Парус был спущен, сходни сброшены, и ни живой души вокруг.