Сердце Девы

Ракитина Ника Дмитриевна

Бузина и жимолость, проросшие в трещины округлых валунов и вокруг них, надежно скрывали отряд от ненужных глаз. Звуки битвы здесь были приглушенными, зато громко пробовала голос в ветках невидимая птаха. Интересно, прорисовали ли ее разрабы, или только дали звук?

— Первая группа — разведка, — скомандовала я. И четверка послушно сорвалась с места, направляясь к Дареину. — Вторая, третья — держать фланги. Манул, Роксола, прикрываете тыл. Маунтов не вызывать.

Я медленно досчитала до пятидесяти.

— Вперед!

Пользуясь растительностью и складками местности, мы двинулись к югу, до очередной точки на карте, где должны были дождаться

рапортов разведки. Народ крался, стараясь не шуршать и не пыхтеть, поглядывая направо и налево. Но, судя по всему, красные сильно развлекались на воротах и тылами пренебрегли. Еще бы, и цапля у них, и все положенные от захваченных тотемов бонусы. По их расчетам, мы обязаны были рыдать от ярости и унижения, отбиваясь и не предпринимая ровно никаких контрмер.

Глава 21

Мы смотрели сверху на алые черепичные крыши Дареина, ясно видные в ранних сумерках.

— Тьфу, гадость, — заметила Роксола. — Намного лучше они смотрятся синими.

Крыши были так близко, что в трубу можно было бы прицелиться камнем. Выглядела твердыня внушительно: серые, местами обомшелые стены, плотная кладка, уменьшающиеся кверху камни, резные столбикипозеленевшие водостоки. Купа плотных башен разной толщины, прижатых к донжону. А вокруг широкая стена и тоже башни — по углам и над воротам. На стенах охрана — неписи ходят по кругу монотонно и регулярно: хоть часы сверяй. А вот живых игроков не видно: похоже, все отправились развлекаться под нашу цитадель. Самое время для атаки.

Я насколько написала в личку Некро и Команданте, интересуясь, готовы ли ежи и амфибии напасть на ветровеев, занявших их замки. И получила смайлик — поднятый палец. Словно сговорились. Надеюсь, не подведут.

Я оглядела свое разношерстное воинство. Кто сосредоточенно грызет губы, кто перемещается на корточках, стараясь не потревожить камешки под ногами.

— Пройдет стража — сигаем вниз, — пояснила диспозицию я. — Сносим неписей и вскрываем центральное здание.

Тут я в который раз огорченно подумала об игровых условностях, обязующих нас лезть напролом через ворота или сквозь стену, вместо того чтобы закинуть веревку с крюком или подняться по приставным лестницам. Веревка, пожалуй, не лучший вариант. А вот лестниц хотелось бы. Попрыгали бы сразу на зубцы… Но разрабы почему-то сочли лестницы бесперспективными и из игры убрали.

— Под флаг никто не прется!.. — шепотом продолжила я. — Сломаем стену — лестницей наверх, чистим парапеты, выставляем баллисты и масло. Получаем численное преимущество — все вниз разом.

— Да ясно уже, — бросил воин-новичок. Похоже, ему не терпелось в бой.

— Манул, лагерь раскинешь в угловой башне. А вот ты… — я подождала, пока новичок назовется, — и четвертая группа лагерь стерегут.

— А почему я?

Я скрипнула зубами.

— Потому что без лагеря будет долго назад бежать, — пояснила за меня Роксола так ласково, что мне за судьбу новичка стало страшно.

— В лагерь сразу не сигайте, мы постараемся на месте воскрешать, — уточнил Манул. Погнали?

Я кивнула. И первой спрыгнула на парапет.

Сказать, что нам пришлось несладко — это было бы явным преуменьшением. Неписи, обычно легко поддававшиеся напору живых, стали железобетонными. А урон, который они наносили, увеличился в разы. И мы ожесточенно месились в темноте угловой башни, чуть разбавленной лучами, падавшими сквозь щели тесовой крыши. Лязг, скрежет, смачное хаканье, шипение заклинаний — все это существовало

как бы вовне, снаружи воображаемого шара, а внутри — молчаливый, ожесточенный бой. Даже мой двуручник не давал толком очистить ярус и закрепиться. Истекая виртуальной кровью, я уж, было, подумала, что лагерь мы никогда не сумеем установить. И кто полег — тот незаметно уберется и из Дареина, и из команды. Но — странно — дезертиров не было, а огненная баллиста, выставленная Роксолой, помогла переломить сшибку в нашу пользу. Башня и прилегающие к ней стены были свободны. Манул раскинул временный лагерь и вместе с другими хилами занялся ранеными.

Я повторила здоровым, что следует делать, особенно упирая, что не надо растекаться маслом по твердыне, а всем — бить в одну и ту же точку стены, чтобы как можно скорее проломиться внутрь. Даже предусмотри игроделы лестницы (надо их попросить, кстати), все равно до верха донжона по ним не заберешься. Дострелить стрелой с привязанной веревкой — я прищурила глаз — тоже проблематично. И приказала начать обстрел.

Команда вела себя на удивление слаженно. Никто не ворчал, не разбредался, деловито запускали снаряды из катапульт и требушетов. Разведчики караулили фланги и главные ворота. Их я разбивать не собиралась, пусть «помидоры» подольше не видят проблемы. Огонь над крепостью на карте появится только тогда, когда мы повредим семьдесят процентов стены или ворот, а пока… Небольшие пожарчики реяли над Солегорском на стороне амфибий и ежиным Наливом. Значит, договорная атака идет и там, и там. Я кивнула, вытирая клинок.

— Десять процентов, — предупредил Манул, поглядывая на стену, разделенную молниевидной трещиной, особенно отчетливой в свете полной луны. — В дыре не тормозим.

— Я стреляю! Остальные свернулись! — звонко прокричала Роксола. Я махнула рукой: все к стене.

— По обе стороны пролома!

Предупреждение было для новичков — чтобы не зашибло падающими обломками. Стена затрещала и обрушилась, поднялась пыль. Землю под ногами тряхнуло, кто-то даже не удержался и упал. Негромко посмеявшись над неловкостью бойца, Манул поднял его за руку.

— На счет три!.. Давай!!!

Если я и пеняла себе, что обращаюсь с неписями, как с живыми игроками, что теряю время, вместо того чтобы атаковать флаги — то совсем не долго. Потому что в крепости стража была куда сильнее, чем обычно, даже сильнее тех, на которых мы изрядно потратили время в угловой башне. Даже высокоуровневые игроки или по паре раз отлежались у всех под ногами, дожидаясь целителя, или перекинулись в лагерь, чтобы, восстановив хиты, зайцами нестись через двор и по лестнице на помощь остальным. Если бы не боевые машины — мы бы Дареин не вернули.

— Ворота ломают, — перегнувшись через наружный парапет, сообщила Роксола. Я не стала разбираться, идет это к нам нежданная помощь, или две враждебные фракции, нарушив перемирие, решили погреть руки на готовом. Рявкнула:

— Под знамя! — и широкой лестницей кинулась вниз, чтобы с размаху сбить мечника-защитника с ног и колющим ударом сверху припечатать к полу. О безопасности я в тот момент не думала.

Мы скатились вниз сумасшедшими обезьянами с ветки, берсерками, обпившимися настойки из мухоморов, воя, крутя оружием над головами, обращая в бегство все, что движется. Этот напор нечем было остановить. Через минуту стражники пали, а золотой единорог на алом стяге сменился серебряной цаплей на голубом. А кто-то стал ломать ворота в цитадель у нас перед носом. Дыру в стене не нашли, надо же!