Сердце грозы
Шрифт:
– Ну и что? Мы не видим техники, это правда, однако что-то же происходит внутри этого фрактального конуса?
– Спасибо за предупреждение. – Медведев помолчал. – С этого момента вступает в силу запрет полётов пилотируемых аппаратов над всеми воронками.
– Как прикажете, полковник.
Медведев ещё раз внимательно посмотрел на ребристые склоны воронки. Потом перевёл взгляд на строения вокруг, стены которых поднялись уже до четырёх-пяти метров в высоту.
Ладно, допустим, это и в самом деле дома, в которых будут жить сизифовские «сколопендры». Но воронки им зачем?
В воронку спустилось туманное облако, всосалось в рёбра и выступы на склонах.
Бактерии достраивают и эти «метеоритные» следы. Чёрт бы их подрал! Что здесь строится?! Зачем воронки «сколопендрам»?
Медведев сжал зубы, чувствуя учащённое сердцебиение, понаблюдал за всплывающими над стенами дымками и вызвал Аманду. Захотелось встретиться и ещё раз поговорить с ней о тайнах Близнецов.
Но ответы на свои вопросы он получил вечером, раньше, чем встретился с Амандой, когда заканчивал дежурство над «псевдогородом» и возвращался в лагерь. На минуту задержался возле края пятикилометровой воронки, вспоминая слова физика. Подумал: интересно, уж не являются ли эти дырки входами в подземелья, где и в самом деле спят будущие жители планет?
И в этот момент из глубины воронки вымахнула зеркально бликующая масса, заполнила всю её целиком и закачалась над ней полусферой как громадный мыльный пузырь.
Катер отнесло от воронки плотной воздушной волной, и это спасло Медведева, хотя он почувствовал такую дурноту, что едва не потерял сознание.
В кабине взвыл датчик радиации: гамма-фон с появлением «пузыря» увеличился в тысячи раз. Включился общий для всех сигнал тревоги, по которому десантники обязаны были вернуться в лагеря и «занять круговую оборону» до прибытия спасательных шлюпов.
Между тем «мыльный пузырь», заполнивший воронку перед катером Медведева, оброс штырями, приобрёл блеск и твёрдость металла и всплыл над «городом», похожий на гигантскую подводную мину времён Второй мировой войны. С его штыря сорвалась синяя молния, стегнула воздух над катером.
«Отступление! – скомандовал Медведев, ощущая на себе тяжёлый взгляд исполина. – К лагерю!»
Инк-пилот повиновался, бросая катер в штопор маневра, и тем самым спас себя и пассажира от второй молнии, пролетевшей в метре от кормы аппарата.
Миноподобный шар диаметром около трёх километров ещё несколько раз кромсал воздух чудовищными молниями, но инк оказался проворнее и с честью вышел из этого смертельного соревнования, унося в своём чреве почти сомлевшего от сверхбыстрого маневрирования человека.
Тем не менее катер оторвался от преследователя, и Медведеву удалось прохрипеть в микрофон рации:
– Подвергся нападению! Всем срочная эвакуация! Капитана на связь!
– Слышу, Ярослав, – отозвался Фитцджеральд. – Эвакуация пошла, готовьте людей.
Медведев оглянулся.
«Мина» всё ещё гналась за ним, хотя порядком отстала. Но не было сомнений, что она доведёт своё дело до конца. А ответить преследователю адекватно он не мог, вынужденный соблюдать инструкции ксенологов, разработанные именно
До лагеря Медведев домчался за четыре минуты.
Здесь уже собрались все, кто работал в непосредственной близости от командного пункта. Не было только Аманды и Сизифа.
– Где они?! – рявкнул Медведев, бросаясь к палаткам.
– Улетели к «городу» полчаса назад, – виновато развёл руками Ахмет Кадыров, замещавший руководителя отряда в его отсутствие.
– Вызывайте!
– Вызываем, не отвечают.
В темнеющем небе сверкнула увеличивающаяся на глазах искра. Это опускался на лагерь спасательный шлюп.
– Грузитесь в шлюп, я за ними!
Площадка с людьми и стоящими на ней палатками лагеря провалилась вниз. Под катером легла панорама «псевдогорода» с его странными, почти законченными зданиями. Справа от светила, наполовину утонувшего за горизонтом, показалась вторая угрюмая бликующая сфера. До неё было около двух километров. Но она почему-то двигалась не к лагерю, а в сторону, к скоплению самых интересных с точки зрения архитектуры строений.
Медведев мгновенно смекнул, что это означает.
«Навожу!»
«Принял!» – отозвался инк-пилот, корректируя полёт в соответствии с мысленными командами пассажира; он видел цель не только своими визуальными датчиками, но и глазами Медведева, поэтому устремился к ней «по лучу зрения».
Светило скатилось за горизонт. Погасли последние отблески от самых высоких стен «города». И тотчас же вспыхнул другой свет – ярко-голубой, конусом прорезавший воздух: включился прожектор всплывшей из воронки (вот что это такое – станции приёма кораблей!) гигантской «мины». В этом густом световом коридоре мотыльками просияли две крошечные пылинки, пытавшиеся с помощью резких финтов и пируэтов сбить с толку преследователей. Но скорость антигравов не позволяла беглецам вырваться за пределы светового конуса, и участь их была предрешена.
«Форсаж!»
Катер увеличил скорость до предела.
Его заметили.
Воздух пронизал яркий огненный клинок, сопровождаемый сеточкой ветвистых молний.
Катер увернулся, сделал два подскока, два нырка, несколько резких поворотов, счастливо избежал огненной плети и настиг первого «мотылька».
Это была Аманда.
«Открой блистер! Мы проглотим её, как акула селёдку!»
Передняя прозрачная полусфера катера уползла в паз.
– Остановись! – крикнул Медведев, надеясь, что Аманда услышит его голос сквозь гул и свист погони.
Женщина увидела приближавшуюся «пулю» катера, перестала маневрировать и в тот же момент влетела в кабину как бильярдный шар в лузу. Разница была лишь в том, что «луза» нашла её сама.
Медведев, ухитрившийся подхватить спасённую и смягчить удар (что стоило ему вспышки боли от скрученного позвоночника), сознания не потерял, хотя перед глазами всё завертелось.
«За ним!»
Катер рванул за «мотыльком» Сизифа, качаясь из стороны в сторону, чтобы не попасть под выстрел. Однако учёный вдруг сделал то, чего от него не ждал никто: метнулся к надвигающейся туше чужака.