Сердце грозы
Шрифт:
Невидимая в свирепом синем свете прожектора трасса антипротонов перечеркнула один из штырей на макушке «мины», которые, по сути, и являлись эффекторами колоссальных молний, и легко срезала его.
Шар перестал метать молнии, чуть снизил скорость.
Медведев прицелился и точным выстрелом отсек ещё один штырь.
Агрессивный преследователь остановился.
Произошло это на высоте одиннадцати километров над поверхностью планеты, и шар был хорошо виден в сиреневой ауре атмосферы, светящейся
Остановился и модуль.
– Я слышу… – вдруг прошептала Аманда.
Медведев оглянулся.
– Что?!
– Он… здесь…
– Сизиф?!
– Подойди ближе…
– Это опасно!
– Подойди… ближе…
Медведев сжал челюсти так, что заныли зубы.
«Подойди, но будь готов к маневру».
«Есть быть готовым к маневру», – отозвался инк.
Модуль поплыл к гигантскому шару.
– М-1, что там у вас происходит? – послышался голос капитана Фитцджеральда. – Мы вас видим. Имеем возможность отвлечь агрессора. Ярослав, отвечайте!
– К чёрту! – выдавил Медведев. – Не мешайте! Мы подходим к…
Он не договорил.
Прожектор «воздушного шара», до поверхности которого оставалось чуть меньше трёхсот метров, погас. Шар заходил ходуном, будто превратился в колышущийся под напором ветра мыльный пузырь. И на его борту протаяло кривляющееся от судорог и толчков изображение человеческого лица диаметром в сто метров. Это было лицо Сизифа.
«Уходите… – раздался в голове Медведева хриплый шуршащий бас. – Не путайтесь у них… под ногами…»
– Милик! – ахнула Аманда. – Ты жив!
«Вряд ли… это можно назвать… жизнью… функционирую… как мыслесфера… уходите… с этими парнями… лучше не связываться… предупредите безопасность…»
– Милорад!
«Начинается исход… из ядра Галактики… оно перенаселено… экспансия захватит… все лучшие территории… вокруг балджа».
– Милорад…
«Уходи… Амаша… сыну… скажи…»
Голос смолк.
Лицо Сизифа исчезло.
«Мыльный пузырь» снова превратился в металлический шар.
Медведев оглянулся.
Аманда, успевшая выбраться из кокона, с мертвенно бледным лицом смотрела перед собой ничего не видящими глазами.
Шар с гулом попёр на земной аппарат.
«Уходим!» – очнулся Медведев.
Выбрался из пилотского кресла, остановился у проёма двери в технический отсек.
По щекам Аманды скатились две слезинки.
А у него защемило сердце.
Видит бог, он не хотел т а к о й жертвы! Кто же знал, что их ждёт контакт с носителями иной этики, для которых люди являются только вирусами. Сизиф, Сизиф, я не виноват в твоей гибели…
Рация надрывалась, вызывая десантников.
Аманда плакала с застывшим лицом.
Планета проваливалась в темноту, удалялась,
Огненное крыло света Убегающей вымело тьму из кабины модуля.
«Не путайтесь под ногами…»
А ведь с этим теперь придётся жить?
Медведев шагнул вперёд, но обнять женщину, которую любил, несмотря ни на что, не решился. Стоял и мучился, не зная, что сказать, а сердце разрывалось. И никто не мог предсказать, как сложится их дальнейшая судьба.
Нет, не переселявшихся негуманоидов из ядра Галактики, судьба людей.
9 января 2008 г.
СЕРДЦЕ ГРОЗЫ
Солнце скрылось за растущей иссиня-чёрной пеленой туч. Стемнело. Порывы ветра достигли такой силы, что могли свалить с ног.
Климов с трудом выдержал один из таких порывов и вынужден был отступить под защиту груды валунов на вершине холма, похожей на древнюю разрушенную пирамиду.
В наплывающей клубящейся тьме рождались и гасли зарницы – отсветы высотных молний, подтверждающие расчёты Климова, что гроза будет мощной. Он включил видеокамеру, снял ослепительно-белую кайму тучи, стремительно накрывающей небосвод. Нагнулся к экранчику метеосканера, включающего в себя барометр, магнитомер, электрограф и ещё несколько приборов для записи параметров среды. Вздрагивающий световой столбик достигал цифры «8», что означало: воздух насыщен электричеством до предела.
– Ух ты! – прошептал Климов, пригладив вставшие дыбом волосы.
В душе зашевелился страх, помноженный на детский восторг. Он видел сотни гроз в разных районах Земли, но предчувствие подсказывало, что его ждёт нечто необыкновенное.
Окончательно стемнело.
Внезапно стих ветер.
Холмы, деревья в распадке придавила тишина, нарушаемая глухим рокотом в глубине тучи.
Климову показалось, что на него кто-то внимательно посмотрел сверху. Он даже вытянул шею, всматриваясь в чёрно-серое марево над головой, зябко вздрагивая от волнения. В туче зажглись две лиловые зарницы, похожие на чьи-то глаза, погасли. Но ощущение взгляда осталось.
Воздух прошила первая молния, вонзилась в склон холма в километре от Климова. Через три секунды грохнуло! Между холмами и каменными россыпями заметалось гулкое эхо.
Затем осветился весь небосвод, заиграл зарницами, и сразу в землю ударили несколько молний, разорвав темноту на тающие клочья, а тишину – на пушечно-пулемётные стаккато.
– Ур-ра-а-а! – закричал Климов в полном восторге, ощущая себя причастным к разгулу стихий. – Я здесь! Я жив! Стреляй и грохочи, я всё равно не отступлю!