Сердце грозы
Шрифт:
Горевой увидел слева чёрную щель, метнулся туда и прыгнул в окно, интуитивно угадав правильное направление. Уже в полёте, падая со второго этажа на землю, он увидел, как от удара молнии горящее и дымящееся, как вулкан, здание разваливается на куски. А с неба на всё это смотрит необычный, окаймлённый сиянием г л а з…
В принципе всё закончилось хорошо.
Горевой практически не пострадал, «кокос» оправдал своё предназначение, спас его от ожогов и дымового отравления, да ещё в условиях экстремального усиления испытаний, не предусмотренных
Остался доволен и сам Горевой, доказав всем и в том числе себе, что может решать сложные задачи в экстремальных ситуациях.
О грозе и странном «глазе», посмотревшем на него во время испытаний, он вспомнил два дня спустя, когда ему позвонил Андрей Климов, приятель Виктора Савичева, такого же сорвиголовы, как и сам Горевой. Климов однажды участвовал в походе группы Савичева вместе с Горевым и ещё двумя парнями по горам Заилийского Алатау. Он был метеорологом, называя себя динаметиком, от слов «динамическая метеорлогия», изучал грозы, ураганы и тайфуны и во время похода больше занимался изучением геомагнитных аномалий. Но спутником он был неплохим.
– Слушай, Гена, – сказал Климов. – Я тут собираюсь посмотреть на фестиваль гроз, не хочешь полететь со мной?
– На какой фестиваль? – не понял Горевой.
– На Земле существуют несколько районов, славящихся интенсивностью гроз. Один из них располагается в Кавдинском районе Свердловской области. Там как раз начинается сезон гроз.
– Понял. Но я через неделю…
– Давай встретимся, поговорим. Может, мне удастся тебя уговорить. Во всяком случае, экшн я тебе обещаю.
Горевой вспомнил «грозовой глаз» и согласился. Предложение метеоролога его заинтересовало.
Встретились в одиннадцать утра в кафе «Четыре сезона», недалеко от кремля. Климов был рассеян и говорил скупо. Оживился он только после того, как Горевой рассказал ему о своём недавнем участии в испытании «кокоса» и о своих ощущениях во время грозы.
– Ну-ка, ну-ка, отсюда поподробнее.
– Да, в общем-то, всё произошло быстро, – пожал плечами Горевой. – Подожгли здание, а тут гроза, дождь пошёл. Я выпрыгнул в окно.
– Какая гроза была?
– Обыкновенная, с молниями. Какие ещё бывают? Но что интересно: молния ударила аккурат в здание, хотя рядом росли высокие деревья.
– И всё?
– Потом я увидел «глаз».
Климов замер, открыв рот.
– Глаз?!
– Ну, вверху тучи крутились, образуя кольцо, внутри кольцо было чёрное, а вокруг – светящаяся кромка. Чисто птичий глаз, ей-богу, только огромный.
– Чёрт!
Сидящие за другими столиками посетители кафе оглянулись на приятелей.
Горевой с любопытством посмотрел на Климова.
– Ты чего такой нервный?
– Понимаешь, набирается определённая статистика. Я изучаю энергетические природные явления, в том числе и грозы, больше десяти лет и пришёл к выводу, что гроза – это сложная самоорганизующаяся и самообновляющаяся
– Ну и что?
– Грозовые облака являются своеобразным физическим носителем гроз и служат для энергоинформационного обмена.
– Да ладно, – отмахнулся Горевой. – Ты ещё припиши им мозги.
– Не мозги, но разум, – кивнул Климов серьёзно. – С помощью электромагнитных импульсов – молний – грозы разговаривают…
– С кем?
– С землёй, с нами. Друг с другом.
Горевой фыркнул.
– Шутишь?
– Ничуть. Наряду с конденсацией пара в облачной массе происходит конденсация электричества, образуются восходящие потоки, которые завихряются в спирали и создают самые настоящие катушки индуктивности.
– Меня физика облаков не занимает.
– Короче, в облаках формируются колебательные контуры высокой частоты, по сути представляющие собой ячейки гигантского компьютера. Эти ячейки и производят информацию, обрабатывают её и передают дальше. Понимаешь?
– Нет. Ты хочешь сказать, что облака являются компьютерами?
– Грозовые облака есть носители интеллекта, а грозы, по сути, – процессы бесед этого интеллекта.
Горевой не выдержал и засмеялся.
– Да ладно тебе, это же фантастика. Так можно что угодно объявить разумным.
– Не что угодно. Мы только начали изучать большие системы как носители информации осмысленного плана. К примеру, Земля как планета наверняка является разумной системой. Но я изучаю грозы, тайфуны и ураганы и могу доказать, что они тоже в каком– то смысле разумны. Ты знаешь, что за последние полста лет произошло резкое увеличение количества гроз?
– Слышал.
– На два порядка! К чему бы это?
– К чему?
Принесли кофе и сыр. Горевой взялся за чашку.
Климов слегка успокоился, бросил в чашку сахар, помешал ложечкой.
– Мы Земле надоели. Наш тип разума её не устраивает, уж слишком мы агрессивны по отношению к ней. Вот она и решила сменить носителя интеллекта и нашла интересное решение.
Горевой хмыкнул.
– Грозы?
– В том числе.
– Бред!
Климов не обиделся.
– Пойдёшь со мной? Одному мне тяжело добираться до нужного места. Ты же в отпуске? Обещаю интересное зрелище. По моим данным, грозы в Кавдинском районе идут постоянно, молнии даже зимой фиксировались.
Горевой подумал, прихлёбывая кофе.
– В общем-то, отпуск уже заканчивается. С другой стороны, делать в городе мне нечего. За чей счёт едем?
– За мой.
– Разве ты не от своей епархии едешь?
– Мне компенсируют затраты, если привезу результат.
– Ладно, уговорил.
Климов подставил ладонь, и Горевой хлопнул по ней своей ладонью.
Собирались недолго.
Уже на следующий день приятели летели в Екатеринбург на самолёте, а оттуда ехали в Кавду на поезде. Четвёртого июня путешественники выгрузились из вертолёта в междуречье рек Кавды и Кобола, подуставшие от пересадок и транспортных забот. Вертолёт, за который Климов заплатил, как за полёт к Марсу (пилот лететь не хотел, назвал район высадки дурным местом), улетел, и молодые люди остались одни.