Сердце Химеры
Шрифт:
Грязные лужи крови в детских постелях. Огромные желтые зубы, пожирающие юную плоть.
Криста, граф Оливера, Зиратта Паутан, Арруна, Юджил, Оррига...
Чванливого старикашку Оррига, словно штопаный шерстяной носок вывернули кишками наружу.
Недолгая тишина. Чьи-то молитвы.
Чаада, Мирон Мортон, Бякишта...
Доходяга Бякишта с оторванными по самый локоть руками бежал по коридору, искренне не понимая, какого бога его поганый язык мог оскорбить и разгневать, и за что всем подобная участь.
Теплая вонючая ночь чужими криками стояла в ушах. Чужая боль, словно венерина мухоловка, захлопывала чувствительные листья ловушки.
Кроме агента Верис в лифте ехали еще пара маджикайев - мало кто спешил на работу в такую рань. Попутчики удивленно косились на похоже приколдованную девушку, нажавшую кнопку тринадцатого этажа. Резиденция посла Датрагона не являлась глиптотекой, чтобы у случайно заблудившей барышни глаза горели подобным смыслопорождающим блеском и даже не зоопарком, чтобы с таким заинтригованным лицом спешить в гости к рептилиям.
Номера этажей поочередно загорались красным, и лифт упорно двигался вверх. Воодушевленная Ника нервно трясла ногой, мысленно перебирая в голове все те вопросы, которые собиралась задать Датрагону. Она лишь однажды видела живых малумов, и понятие не мела, как вели себя ящеры в мирное время. Сейчас - на одиннадцатом этаже, идея забежать в гости к послу, показалась Нике до смешного ребяческой. Но, в конце концов, она собиралась, используя репортерский пропуск Лизабет Локус, просто задать пару вопросов, а Датрагон мог на них ответить или не ответить, выставив псевдожурналистку за дверь. Не станет же он раздирать ее плоть и высасывать глаза, как только увидит?
'Или станет?' - взволнованно подумала Ника.
Лифт открылся, слегка подпрыгнув. Перед агентом предстал просторный атриум. Источником света здесь служил огромный, будто усыпанный множеством драгоценных камней светодиодный купол. Его своды поддерживали массивные черные колонны из природного камня. В центре на полу была изображена похожая на красное солнце лучистая фигура, стрелы которой являлись распределительными дорожками. Резиденция занимала весь этаж: здесь были комнаты для исследований и опытов, кухня, служебные помещения, апартаменты для гостей и переговоров, место для отдыха, СПА и даже пятнадцатиметровый бассейн и, конечно, личные покои посла Датрагона.
Двери лифта громыхнули и закрылись. Ника прошла в центр парадного зала и не без опасливой дрожи осмотрелась. Агент Верис не ожидала, что здесь будет столько вооруженной охраны. Девушка даже не вспомнила, когда в последний раз видела огнестрельное оружие своими глазами. Все без исключения стражники были одеты в черные кожаные комбинезоны и носили красные повязки на правом предплечье, как символ гвардейцев Датрагона. Но больше всего Нику заинтересовали, висевшие на поясах служащих подгнивающие тушки животных: птиц, крыс, кошек, миломордых щенков. Ника возрадовалась, что не успела позавтракать, иначе бы ее непременно стошнило на этот дорогой, тщательно отполированный мраморный пол. Верис вспомнила, что когда-то и Грегори Фрост носил мертвого воробья у себя на поясе - появился еще один вопрос к послу Датрагону.
Миловидная девушка, в красном латексном одеянии и зачесанными в высокий хвост волосами, подошла к агенту службы охраны.
– Здравствуйте, меня зовут Амалией. Я могу вам чем-то помочь?
– спросила
– Я бы хотела попасть к послу, - сказала Ника скромно, совершенно не уверенная с каким тоном по шкале наглости разговаривают хроникеры.
Девушка в красном удивленно осмотрела визитершу, достала из кармана планшетный компьютер, стилус-ручку и предприимчиво произнесла:
– Назовите ваше имя и вопросы, по которым хотите обратиться. Я запишу вас на личную консультацию, которая состоится... приблизительно через две недели.
– Две недели?
– изумилась Ника.
– А почему так долго?
– У посла очень много работы. Консультации он устраивает раз в месяц, по свободному графику, - сказала Амалия, неуважительно посмотрев на часы, враждебно обхватывающие ее тонкое изысканное запястье.
Ника залезла в карман куртки и вытащила серебряный пропуск журналистки Лизабет Локус.
– Я пишу статью и хотела бы взять интервью...
Амалия вежливо улыбнулась:
– Оставьте свои данные и посол с удовольствием даст вам интервью, как только посчитает это возможным.
– А если бы я была агентом ЦУМВД?
– спросила Ника притворно.
До этого момента удостоверение сотрудника всегда ей помогало, и Верис была готова его предъявить.
– У рядовых агентов нет абсолютно никаких привилегий. Посол Датрагон лишь арендует здесь помещение. Он не сотрудничает с директоратом управления.
– Прям уж так и не сотрудничает?
– усмехнулась Ника.
– Мне всего-то нужно задать ему пару вопросов.
Девица в красном была непреклонна:
– В данный момент вы не сможете этого сделать.
Ника фыркнула и направилась обратно к лифту.
– Тоже мне, важная персона, - прыснула она.
Верис чувствовала потребность в новой информации и не могла позволить себе, начать доверять Грегори Фросту взяв за основу личные впечатления и пристрастия. Ника считала, что обязана сделать выбор 'поверить ему или нет' до того, как сегодня, переступив порог дома своего подопечного, посмотрит в его глаза. Почти у самого лифта агент обратила внимание на далекую черную дверь, к которой услужливой стрелой вела одна из красных мраморных дорожек. Тяжелые створы разъехались, выпустив, словно из паучьего гнезда две уродливые твари. Одна из них, тупоголовая пучеглазая пестро-оранжевого цвета, быстро перебирая кривыми ногами что-то бурно рассказывала. Вторая зеленокожая с лицом похожим на закругленную морду лягушки, потеряв нить повествования, остановилась и, учуяв в воздухе нечто знакомое, дернула ноздрями. Это было то самое существо, напавшее на Фроста пару дней назад в переулке. Верис хорошо запомнила короткопалого уродца и висевшее у него на поясе хрустальное орудие. Ника поспешила спрятаться за колонной.
– Вот, гады, - прошептала она, стараясь быть незаметной.
В ее голове тут же развернулись коварный план и фундаментальная интрига Датрагона. Ника подумала, что наверняка посол, задумал убить Фроста, потому что маджикай что-то знал, но, к сожалению, ничего не помнил об этой тайне. С обличающим лицом и чуть ли не с победоносно отступающим кличем, Ника попятилась назад. Где уж ей, в порыве тайного озарения, было заметить выходившего из лифта нескладного рыжеволосого парня с тележкой. Повалились какие-то чашки, колбы, инструменты, провода, а уникальная акустическая система атриума быстро разнесла этот грохот по залу. Ника успела спрятаться за юношу, присев за телегой. Гвардейцы обратили внимание на источник шума, но узнав в нем недотепистого разносчика, спокойно вернулись к работе.