Сердце Химеры
Шрифт:
– Вы оканчивали врачевальные курсы?
– поинтересовался Фрост.
– Да. Конечно, - честно соврала Ника.
– Ваше желание мне помочь, означает ли оно, что вы мне верите?- уточнил маджикай, стаскивая с себя рубашку.
Ника изумленно дернула плечами - она думала, Фрост будет сопротивляться дольше или же вообще не захочет доверять ей раненное плечо.
– Я поверила, что вы ничего не помните, а не в вашу невиновность. И у меня появилось желание докопаться до правды, - девушка внимательно посмотрела на маджикайя, - Батюшки,
– Вам надо лучше питаться.
Грегори Фрост улыбнулся.
– Из ваших уст, Верис, это звучит как беспокойство.
– Я беспокоюсь лишь за то, чтобы вы не умерли от истощения до того, как вам вынесут приговор, - ответила Ника, намыливая руки.
– Вас допустили как свидетеля?
– вдумчиво спросил маджикай.
Агент Верис подставила ладони под кран с теплой водой и прежде чем ответить, тщательно смыла с рук грязную пену.
– Нет, - сказала она.
Ника ожидала, что прочитав ее медицинскую карту, никто из прокуроров даже не подумает использовать ее показания. Девушка осталась один на один со своими воспоминаниями и воскресшим персонажем этих кошмаров. Она подошла к столу и, опустив в баночку с мазью указательный палец, словно в сопливою неожиданность непутевого младенца, предупредила:
– Будет больно. Я полагаю.
– Потерплю, - произнес Фрост внимательно следивший за каждым движением агента службы охраны.
– Почему вы до сих пор обвиняете меня?
– Потому что больше некого, - ответила Ника строго.
– А свою невиновность вы не доказали.
– Я это сделаю, когда...
– Заткнитесь. А я займусь вашим плечом.
Ника смазала рану вязкой мазью, на мгновение брезгливо отдернула руку, испачкав пальцы в проступившей крови своего подопечного. Делая вид, что ей безразлична помощь человеку, которого пару дней назад она люто ненавидела, Верис спросила:
– Вы помните моего отца?
– Мне дозволено говорить?
– Не ерничайте.
Маджикай ответил:
– Я помню вашего отца. Но до того как он решил стать пешкой вселенского зла.
– Говорят, вы были его правой рукой.
Фрост повел бровью и сказал:
– Мне же помнится, я был ему другом.
Ника поднесла к ране выгнутый по форме скобы прибор для извлечения осколка, включила его. Раздался еле уловимый писк и сиреневое магнитное излучение осветило плечо Фроста. Найденный прибором небольшой обломок хрустального клинка накалился и, разрывая наполовину зарубцованные ткани, показался из раны. Мужчина оскалился, но крепко сжав край рубашки в руке, не произнес и звука.
Ника осторожно извлекла осколок, затем положив его в стеклянную колбу, спросила:
– А почему вы не захотели обращаться к врачам?
– Сейчас я им не доверяю.
– Но Лионкур вас уже осматривал.
– Ему в особенности. Тогда мне пришлось, Масса настоял на осмотре. А он умеет убеждать.
– Это точно, - согласилась Ника, достала из сумки пластырь,
Понятия не имея, как правильно накладывать повязку девушка начала импровизировать.
– А мне значит, доверяете?
– хитро спросила она.
– По крайней мере, больше чем кому-либо.
– Но я ведь не просто так с вами вожусь, - сказала Ника, накладывая на плечо подопечного неказистую повязку.
– Мне нужна ваша помощь.
– Я не ослышался? Помощь?
– Мне и самой не нравится эта формулировка, - криво улыбнулась Верис, рассматривая свое произведение врачевального искусства.
Фрост заинтересованно посмотрел на девушку, упорно избегавшую его взгляда.
– И что вам от меня нужно?
– тихо спросил он.
– Тогда в Рубикунда, вы смогли обойти блокаторы и переместились. Как?
– Я использую порт-октаграммы.
– А с помощью подобной возможно переместиться из здания суда или дома покаяния, например?
Фрост ничего не ответил, он подождал, пока Ника завяжет из бинтов нелепый бант и накинул рубашку. Девушка сложила дугообразный прибор, колбу с хрустальным осколком обратно в сумку и, негодуя, спросила:
– Так возможно переместиться или нет? Почему вы молчите?
Фрост сдвинул тяжелый браслет на левом запястье и поинтересовался:
– Для чего вам это? Пытаетесь выяснить смогу ли я сбежать из зала суда, и на этот раз избежать смертной казни?
– Нет. Я об этом и не...
– Ника не договорила. Она задумалась и через мгновение ее лицо просияло. Агент Верис вообще любила собственными силами доходить до скрытых истин:
– Так вот как вы спаслись. Вот почему Масса и дядя Гевин не смогли вас убить. Вы просто переместились в тот самый момент, когда они сотворили заклинание. Вы не просто сбежали. Вы все подстроили так, чтобы остальные думали, что вы сдохли?
Фрост поднялся со стула, застегивая рубашку, подошел к окну. Можжевельник во дворе мирно покачивался на ветру. Грегори подумал, что сейчас, когда на его руках находились блокирующие перемещения кандалы, выпутаться из сложившейся ситуации в одиночку у него не получится. Выбрать же в союзники эмоционально-неустойчивую особу казалось крайне глупым. Но маджикай понимал, сторонника порядочнее агента Верис ему не найти. В конце концов, череда непростительных ошибок всегда заканчивается запятой. Он сказал:
– Я не помню об этом намерении. Но да, при помощи порт-октограммы возможно исчезнуть из зала суда. В том числе в момент казни.
– Мне нужна такая, - запальчиво произнесла Ника.
– Зачем?
– Какая вам разница? Между прочим, это все из-за вас. Это вы тогда открыли портал к эвентуалам.
– Хорошо я помогу вам.
Ника удивленно скривилась:
– Что, так просто?
– Верис, дурные люди тоже совершают хорошие поступки. Правда от этого им не становится так же приятно, как хорошим людям, совершающим поступки плохие. Не так ли?