Сердце Химеры
Шрифт:
– Я ему доверяю больше чем вам, - ухмыльнулась Ника.
– Если бы я не заснула тогда...
– Я бы нашел способ избавиться от вас, Верис, - перебил маджикай.
– По крайне мере, в моем дневнике написано, что я хотел бы этого.
– Эй, убивец, как найдешь этот способ, сообщи мне, - прохрипел тролль, подмигнув маджикаю.
– Ну, как бы услуга за услугу. Я тебе дорогу к зеркалу, ты мне дорогу к спасению...
Ника возмущенно зыркнула на Цератопа, а Фросту задала вопрос:
– Ну и что в этом
Грегори вздохнул. Он еще не свыкся с прочитанными фактами своей биографии, поэтому даже не старался просчитать ход своих действий или новые пункты плана.
– В тексте были выделены не слова, - маджикай шлепнул по руке, прихлопнув успевшего испить крови комара, - а буквы. Из них составляется заклинание, которое активизирует зеркало. Именно для этого я и просил Вывера, достать мне фолиант...
Фрост замолчал. В его голове вспыхнуло воспоминание. Появился образ старшего замдиректора Вишнича.
– Вы что?
– спросила Ника настороженно.
– Кажется, я...
– промямлил маджикай, подходя к зеркалу.
Отражение колыхнулось, будто потревоженная веселой детворой водная гладь:
Огонь пожирал стены храма. Он со связанными руками стоял на коленях напротив замдиректора Вишнича.
– Когда вы будите меня казнить. Вывер, постарайся сделать так, чтобы я выжил.
– Я не смогу скрыть это от Масса мысленно, а Гевин почувствует, что смерти не было. Я не стану себя подставлять...
– Уничтожь прошлое. Направь их силы на мою память. Отдай дань Костлявой моими воспоминаниями... Когда настоящий появится, найди дневник Менандра... я все предусмотрел...
Воспоминание свернулось в клубок и настоящее шкодливым котенком унесло его прочь.
Ника спросила:
– Так вы вспомнили, что показало вам зеркало?
– Нет... не уверен, - сказал Фрост и протянул ладонь, заметив аккуратно обмотанные расписной лентой кандалы на руке.
– Дайте мне фолиант, Верис.
– После того, как вы его украли? Зачем на этот раз?
Фрост почувствовал, как прежнее спокойствие рвется, словно промокший лист бумаги.
– Верис, дайте мне фолиант, вы ведь тоже хотите знать правду!
Ника посмотрела на тролля. Тот лишь пожал плечами и сказал:
– Не смотри на меня, фря. Я не знаю, зачем ты сюда шла. Но если это тот, кто убил твою мать...
– Я не убийца!
– прокричал Фрост.
Завершение этой истории неумолимо клонилось к закату, как печальное солнце к горизонту.
Ника забрала из лап тролля дневник и, подойдя к Фросту, протянула фолиант.
– Спасибо, Ника, - искренне поблагодарил Грегори.
– Надеюсь, это будем моей последней ошибкой, - сказала девушка.
Маджикай пролистнул позолоченную тетрадь и вытащил листок-закладку с составленным из зашифрованных букв заклинанием.
– Если то, в чем меня обвиняют, окажется правдой...
– тихо сказал он, посмотрев на Нику.
– Здесь и сейчас, хочу сказать... что мне жаль...
Мужчина не договорил, он посмотрел на свое отражение и до боли в порезанной ладони сжал руку в кулак. На землю закапала кровь. Маджикай потянулся к зеркалу.
– Грегори, - окликнула Ника.
Фрост взволнованно оглянулся.
Девчонка сказала:
– Мне тоже... если это окажется правдой.
Маджикай благодарно кивнул и снова посмотрел в зеркало. Окровавленной ладонью он нарисовал прямую линию на серебристой глади.
Ника встревожено взяла тролля за лапу.
Зеркало затрещало и отражение колыхнулось. Но только для Фроста.
Огромное лавандовое поле, манящее своей красотой и пугающее неизбежностью. Очередной обман реальности - как не справедливо, что столь умиротворяющее место было выбрано для казни. Он с решимостью человека, который понимал, что ни в этом мире, ни в каком-либо другом, ничего хорошего его не ждет, шел вперед. Вокруг летали отголоски душ давно умерших преступников и тех, кого казнили совсем недавно. В этом прекрасном месте не было надежды.
Он опустился на колени перед триадой карателей и даже не взглянул в глаза приятеля, что стоял перед ним. Солнце уже позолотило окраину и певшие всю ночь сверчки уступили права причудливой трели птиц.
– Mori mortuus - произнес морриган Дрисварколь.
Паскудная тварь, что так любит пускать пыль в глаза и тешить смертных иллюзиями, указала костлявым перстом на склонившего голову мужчину. На смену Безносой пришел Ужас...
Видение черным вороном упорхнуло ввысь. Грегори было мало и он с заметным раздражением к своей беспомощности, разрезал вторую ладонь, прыснув кровью на свое отражение.
Ящер клацнул пастью и протянул трехпалую конечность.
– Я открою храм, - сказал он, пожимая когтистую руку.
– Делайте, что хотите... но оставьте мне кольца...
Ника посмотрела на тролля.
– Варпо, оно точно работает? Я ничего не вижу.
– И я не вижу. Это не моя правда.
– Цератоп пожал плечами и предложил: - Прикоснись к нему.
По телу агента Верис пробежала дрожь. Девушка знала, что и у нее есть воспоминания, за достоверность которых она не может поручиться. То, что бередило душу, что силком тащило в кошмарное прошлое.
– Хорошо, - прошептала Верис.
– Погоди.
Тролль схватил девчонку за руку и царапнул когтем по запястью. Ника посмотрела на выступившую кровь. На Цератопа. На зеркало. Выдохнула и направилась к Фросту.