Сердце космоса
Шрифт:
— Рома! Аня! — девушка вновь подошла к прозрачной преграде и позвала бывшего парня и "подругу", желая узнать — возможно, они тоже тут.
Ответа не последовало. Зато Ева услышала шаги и интуитивно прижалась к стене. Словно был хотя бы один шанс остаться незамеченной в камере, которая идеально просматривается. Нигде не спрятаться. Разве что стать еще бледнее и слиться с белыми стенами своей клетки.
Первым Ева увидела мужчину, не очень высокого, плотного телосложения в белой форме, похожей на костюм аквалангиста. Разве что обычно на неопрене не бывает объемных жестких вставок, во всяком случае Ева такого не помнила. А
Ева вжалась в угол сильнее, испытывая животный страх перед кем-то, кто представлял опасность. Не подозревая, что бояться стоит совершенно другую персону.
Генерал Идел Ко Р’Хан, оказался возле камеры через несколько секунд после появления первого инопланетянина.
Гигант с темной землистой кожей, похожей на пересохшую глину, с наростами на голове, похожими на пробивающиеся рога, вышагивал медленно, но не отставал, ширина шага позволяла.
Ева слышала, что двое что-то обсуждают и догадывалась, что речь про нее — кивки, взгляды, от которых хотелось спрятаться еще сильнее. Ни слова на неизвестном языке понять не представлялось возможным, интонации тоже ни о чем не говорили.
"Нет", — глаза девушки округлились, когда она поняла, что дверь ее темницы начала медленно отползать, исчезая в стене.
— Нет! — возглас протеста, к которому никто бы не прислушался.
— В мою комнату, — холодно велел Идел Ко Р’Хан, оставляя возню с упирающейся особью своим подчиненным.
— Нет! Отпустите, — тот, что в белой форме, подозвал еще двоих таких же, которые схватили Еву за руки. Девушка пыталась вывернуться, но держали ее крепко.
— Отпустите! — уже голос из другой камеры. Мужчина, до этого сидевший на своей кровати более-менее спокойно и тихо, подскочил к перегородке и принялся колотить по ней. За ним повторили еще несколько человек, оказавшихся ровно в том же положении пленников. Будто коллективный протест подействует на тех, кто, вероятнее всего, и языка-то русского не понимают.
— Не стоит, — спокойно уточнил главный исследователь, обращаясь к своим помощникам, когда один из них потянулся за инъекцией усыпляющего. Слишком хорошо мужчина знал о предпочтениях генерала.
"Каждую экспедицию", — исследователь молча наблюдал, как уводят девушку, которая демонстрировала удивительное сопротивление. Конечно, ей не хватало сил, чтобы справиться с двумя крепкими охранниками, но то, что она показывала сейчас, разительно отличалось от ее прошлых пробуждений. От вялой, полусонной и заторможенной особи не осталось и намека. Громкая, кричащая, пытается укусить.
"Генерал останется доволен", — мужчина проводил взглядом особь, которая больше не будет участвовать в экспериментах. Но это уже не его заботы. Его заботы — расширить изучение воздействия вводимых препаратов. Очевидно, что списанная особь осталась не до конца изучена. И больше таких ошибок совершать не стоит. Иначе генерал останется недоволен.
***
— Отпустите! — Ева чувствовала, как сильно саднит горло и что голос может в любой момент сорваться. Но не переставала кричать так истошно, как только могла.
— Выпустите!! — стоило тяжелой
"Бесполезно", — растерев ушибленное плечо, которым девушка попыталась пробить себе путь к свободе, Ева отошла от двери на несколько шагов и осмотрелась.
То, что она находится на космическом корабле, сомнений не было. Нет, конечно, девушка пыталась уговорить себя, что это бред, что необычная и футуристическая обстановка вокруг — декорации какой-нибудь кинокартины, или секретное военное предприятие. Но внутренний скептик и пессимист отказывались принимать более логичные и разумные варианты.
"Идиотка", — Ева продолжала переводить взор от одной стены к другой. Разум подсказывал, что нужно успокоиться, взять себя в руки, найти решение. Но тело контролю не поддавалось. Девушка ощущала себя загнанной в угол собачонкой, которую палками гнали дрянные мальчишки ради своей забавы.
Странные нелюди, интерьер напоминающий фантастические сериалы про космос. Много металла и пластика. Ни одной таблички. Нигде.
"Были бы военные, были бы и хоть какие-то знаки", — Ева зажмурилась, стараясь еще раз прокрутить в голове все, что она видела, пока ее тащили в эту комнату. У людей все четко — должны висеть указатели на выход, планы эвакуации, хотя бы какие-то ориентиры. Из оставшихся версий, какую можно было бы назвать более безумной? Похищение инопланетянами или похищение богатеями-фантастами с качественными декорациями и гримом?
"Отсюда надо выбираться", — то, что Еву притащили в чью-то личную комнату пугало больше, чем если бы ее отвели в лабораторию или операционную. Во всяком случае, так думала девушка. Если истории про похищения правдивы, то от экспериментов стоит ждать спокойного вскрытия под наркозом и какого-нибудь зондирования. А видя следы от уколов на коже, Ева делала для себя вывод — что все равно ничего не вспомнит и не почувствует.
Но ее привели не в какой-то медицинский отсек.
Это явно жилая комната.
Широкая кровать, занимающая добрую четверть пространства. Несколько столов… Ева кинулась к одному из них, на котором стояла плоская подставка с чем-то, похожим на фрукты.
С неконтролируемой жаждой она впилась в первый плод, мечтая лишь о том, чтобы он оказался съедобным. Сладкий тягучий сок брызнул во все стороны. С легким чавканьем, которое Ева никогда не позволила бы себе, находись она в обычных условиях, девушка высасывала его и проглатывала, не собираясь думать о том, что может возникнуть аллергия.
"В спальню просто так не водят", — остановившись после половины съеденного плода, Ева волком огляделась еще раз.
Все инстинкты кричали лишь об одном — защититься.
"Шкафы", — девушка рванула к стенам, принявшись оббивать и дергать все, что только могла, в попытках найти что-то полезно, что-то, что сойдет за предмет обороны.
Первая из дверей оказалась спрятана с левой стороны от кровати. Но ничего хоть сколько-нибудь интересного для себя Ева не нашла. Два или три черных одеяния огромных размеров, какие-то вроде пластмассовые коробочки, которые не получилось ни вскрыть, ни разбить. На всякий случай их Ева отбросила за кровать, не желая на себе узнавать потом, что это такое было. Следующая дверь — еще левее от первых — пустое пространство, совершенно бесполезное для девушки.