Сердце космоса
Шрифт:
"Не под кроватью же прятаться?" — Ева была готова взвыть от отчаяния. Столько омерзительно беспомощной она себя еще никогда не чувствовала. Ни разу в жизни.
Ссора с Ромой на фоне происходящего такие пустяки, что появись у девушки прямо сейчас выбор — простить своего парня и до конца жизни каждый день признаваться ему в любви, или остаться в этом пугающем месте — Ева однозначно выбрала первое.
— Не сейчас, — ощутив, что легкие опять начинает спирать в преддверии приближающегося приступа астмы, Ева
— Я здесь не сдохну, — хватая воздух рваными вдохами, девушка смотрела в свое бледное отражение в столешнице.
Резкое движение руками, и блюдо с сочными плодами полетело на пол. Следом Ева опрокинула стол и несколько раз пнула стекло пяткой, пока не услышала характерный треск.
Кожа на пятке немного пострадала — острый край пропорол ее, тонкая струйка крови потянулась к полу, но совершенно не беспокоила девушку. Ева лишь отвлеклась, чтобы схватить из шкафа одну из черных вещей, обмотала ей руку и вернулась к столу, чтобы закончить начатое.
Немного попыхтев, девушка вооружилась длинным и острым куском стекла, в ее руках напоминавший клинок.
Ева подошла к двери, через которую ее привели в комнату и застыла, мысленно уговаривая себя не бояться. Переступить через себя. Атаковать, как только появится такая возможность. И будь что будет.
Она не останется здесь.
Не останется рядом с рычащими монстрами, один из которых больше похож на ящера-динозавра, чем на человека.
"И именно он был в черной одежде", — Ева вновь взглянула в сторону шкафа, сопоставляя то, что было одето на том монстре и то, что видела здесь в комнате.
Это он велел приволочь ее сюда.
"Зачем?" — Ева до боли закусила нижнюю губу, одергивая себя.
Сейчас она поверит, что ее из всех остальных заключенных увели, чтобы отпустить. А потом замешкается и не ударит, когда появится возможность.
"Похитителей не жалеть", — Ева тяжело дышала, но старалась себя успокоить. Медленный вдох, еще медленнее — выдох. Даже если кажется, что вот-вот задохнешься. Даже если требуется вся концентрация, чтобы не сбиться и не втянуть воздух с жадностью спасенного утопленника.
За тяжелыми стальными дверями не было слышно ни звука.
После большого города да и старенькой панельки, такая тишина внушала не меньше переживаний, чем сам факт похищения какими-то монстрами.
Тишина.
Настолько густая, вязкая и обволакивающая, что казалось она заполняет тебя изнутри вместо кислорода.
Слышны ли собственное дыхание и биение сердца.
"Так уснуть можно", — Ева прикрыла глаза и почувствовала, с каким бы удовольствием провалилась бы сейчас в глубокий сон. Тем более совсем рядом стояла такая манящая кровать.
Первый адреналиновый всплеск закончился, и теперь девушка ощущала все последствия. Взрыв гормона, который заставил
"Или недостаток кислорода", — Ева не знала, что думать. Если это все-таки инопланетяне, все-таки космический корабль, то откуда ей знать, что местная атмосфера соответствует человеческим потребностям?
"Ты гребанная трусиха", — Ева крепче обхватила кусок стекла, — "Просто соберись, тряпка".
"Просто соберись, просто соберись, просто…"
Двери в комнату начали медленно разъезжаться, Ева задержала дыхание и приготовилась.
Глава 4
Что именно произошло в тот момент, когда раскрылась дверь, генерал Идел Ко Р’Хан не успел понять.
Разговор с исследовательским блоком несколько задержался, что не могло не подействовать на нервы мужчины. Конечно! Когда все мысли уже устремились к предстоящему развлечению, а тебя тормозят скучными и пустыми беседами.
Если бы он мог, Идел Ко Р'Хан свернул шею каждому, кто отвлекал его от его миниатюрной пленницы. Во-первых, генерал давно собирался подобрать себе новую наложницу. Последняя миссия закончилась больше месяца назад, и нового назначения Идел Ко Р'Хан ждал как своего первенца когда-то. Конечно, эта хилая особь не сможет стать официальной любовницей — к чему генералу позорить себя гибелью своей подстилки? На эту роль стоит выбирать самых сильных. Но для разовой забавы девушка подходила. Она идеально соответствовала предпочтениям Р'Хана: субтильная, напоминающая тростинку.
"Такие всегда громко кричат", — мужчина улыбнулся, представляя, как будет кричать его новая игрушка. С какой легкостью он будет рвать ее тело, с каким удовольствием будет ощущать горячую кровь на своей коже. Идел мысленно делал ставку — как надолго хватит этой малышки. Выдержит ли она лишь одно возлияние? Или окажется чуть крепче, чем кажется, и порадует своего господина еще немного?
С подчиненными Идел попрощался грубо. Для них это не было чем-то необычным, тем более те, кто знали своего генерала чуть лучше, понимали его жажду.
По коридорам крейсера Идел вышагивал нарочито спокойно, он никогда не был тем, кто куда-то спешит. Спешка — для неуважающих себя юнцов, готовых выслуживаться перед старшими по званиям, лишь бы заслужить свое место. Идел презирал эту суету, хотя ему и нравилось смотреть, как перед ним каждый старался угодничать. Но опускаться до уровня бортовой обслуги? Нет. Ни за что. Какие бы мысли ни крутились в голове генерала, как бы ни было сильно его желание скорее оказаться в своей каюте и, наконец, сбросить накопившиеся напряжение, Идел не собирался терять своего достоинства.