Сердце льва
Шрифт:
– Не мешкай, иначе шейх решит, что я не могу удовлетворить тебя. – Она провела языком по губам, и ее дыхание участилось.
Это оказалось выше его сил.
– Боже мой, – пробормотал Рэн, прижимая Аврору к подушкам. – Ведь я могу заставить тебя стонать без всякого притворства! – Он прижался к ее губам, его язык проник ей в рот.
Рэн совершил ошибку.
Аврора, словно объятая пламенем, начала страстно целовать его грудь, шею. Она словно ждала поцелуя Рэна, не сознавая силы своего желания. Девушка наслаждалась его прикосновениями, он разбудил
– Надеюсь, мы удовлетворили их любопытство, – прошептала Аврора, поглаживая Рэна по животу.
– Нет, – ответил он, целуя и покусывая ее губы. Его руки осторожно ласкали девушку, пытаясь проникнуть под одежду.
Аврора не противилась, ибо хотела Рэна и в полузабытьи шептала его имя. Он стянул платье с ее плеча и тут заметил нижнюю рубашку, украшенную роскошной вышивкой. Его будто окатили холодной водой. Отпрянув от девушки, Рэн быстро сел в постели.
Аврора тяжело задышала.
«Почему он прекратил ласки?» – с недоумением подумала она. Колючий взгляд Рэна смутил ее, и она прикрылась покрывалом.
– Рэнсом! – Она потянулась к нему.
Он поморщился. Рубашка внушала ему отвращение, ибо символизировала гарем, населенный покорными исполнительницами чужих желаний, рабынями закона, писанного одним человеком. Унижение и смерть грозили тому, кто ослушается этого закона.
Рэн поднялся и вышел из комнаты, задержавшись на минуту возле занавески. Он размышлял, не опасно ли оставлять здесь Аврору одну.
Тысяча чертей! Раньше Рэнсом считал, что он вполне терпим к этим чужим нравам, а на самом деле ненавидел и презирал законы гарема, попиравшие общепринятые принципы морали. Но при чем тут Аврора? Боже, что она подумает о нем? Подвести ее к вратам исполнения желаний и захлопнуть их перед самым ее носом! Все, что окружало Рэна сейчас, возмущало его, но делать девушку жертвой своих ощущений… Как он объяснит ей свое нелепое поведение?
Из-за занавеси в дальнем углу шатра шейх Рахман ибн иль Абдули наблюдал за англичанином. Сладострастные звуки любовной игры ласкали его слух, и он уже собирался уйти, когда вдруг появился Монтгомери. Он стоял неподвижно, опустив голову, и очень взволнованный. Рахман ощутил к нему что-то вроде сочувствия. Уже смирившись с тем, что никогда не завоюет симпатии этой женщины, шейх очень хотел узнать, почему прекратились любовные игры этих двоих.
Аврора вышла из-за занавески и остановилась в нескольких шагах от Рэна. Увидев, как тот побледнел, Рахман решил, что сам Аллах вмешался в их спор. Красота этой женщины превосходила все, о чем может мечтать мужчина. Ее распущенные волосы ниспадали до пола, под платьем проступали прелестные формы: высокая грудь, стройная талия и округлые бедра.
«Аллах, ты жесток, если отказываешь мне в обладании этим очаровательным созданием», – подумал шейх.
Аврора прошептала имя Рэнсома, и англичанин обернулся, бросив на нее взгляд
Рэн посмотрел в ясные глаза Авроры. От сострадания к ней ярость мгновенно улетучилась. Он заметил, что девушка сняла вышитую рубашку, драгоценности и браслеты. Как только она догадалась, что именно все это рассердило его? Неужели Аврора действительно ясновидящая?
– Пойдем в комнату, мой господин, – прошептала Аврора своим глуховатым голосом и взяла его за руку. – Боль, которую ты носишь в своем сердце, не утихнет сегодня.
Он с подозрением взглянул на нее.
– Это очередное твое предсказание? – Рэн немного смягчился. – И когда же пройдет эта боль?
– Думаю, только тогда, когда ты сам будешь к этому готов.
«Значит, никогда», – подумал он, последовав за Авророй. Ее пальцы казались необычайно хрупкими в его широкой ладони. Рэн постарался избавиться от охватившей его горечи и сосредоточить внимание на Авроре, на движениях ее тела, на волосах, которые она откинула назад, садясь на постель. Девушка подняла свои спокойные глаза, голубые, как небо, и поманила его к себе. Рэн опустился рядом с ней.
Ее загадочная улыбка, казалось, говорила о каком-то тайном знании. Так улыбалась она и в тот день, когда он впервые увидел ее. Поэтому вопросы, возникшие у Рэна тогда, начали снова мучить его.
«Что привело Аврору из Шотландии в эти далекие края?»
Девушка, устроившись в углу дивана, потянулась к жаровне, открыла крышку чайника и заглянула в него. Она молчала, но словно читала мысли Рэна.
– Я должна исполнить свой долг, – сказала наконец Аврора. – Ты не считаешь, что у женщин могут быть обязательства такого рода? У тебя…
– Ограниченное мышление, – закончил он за нее. – Такое, как конец нити. Но попытайся потянуть за нить, размотай клубок и все-таки объясни мне, что же удерживает тебя здесь, вдали от дома.
– У меня нет дома, Рэнсом. – В ее словах звучала горечь. – И все же, покидая Шотландию, я не знала, что мое путешествие будет столь далеким.
– А в чем причина?
Аврора колебалась: если рассказать ему все, Рэн займется ее делами, а он и так уже потратил на нее слишком много времени.
– Это мое личное дело. – Она взглянула на него так, словно умоляла не требовать ответа. – Ты не обижен?
– Нет, красавица, у всех есть свои секреты.
Аврора вздохнула с облегчением, и Рэн в который уже раз сказал себе, что не стоит обращать внимания на ее выходки и лучше вообще держаться подальше от этой странной импульсивной особы. Однако то, что она никогда не просила его о помощи и не посвящала в свои тайны, немного задевало Рэна. Аврора кое-что знала о нем, а он о ней – ничего.
– Почему Рахман называл тебя Ахмар Асад? – внезапно спросила она.
Рэн молчал, а она испытующе смотрела на него. Ему казалось, будто его взяли за горло. Аврора явно пыталась дать этому имени английское истолкование. Когда девушке это удалось, ее глаза удивленно расширились.