Сердце льва
Шрифт:
Аврора шептала его имя, бормотала, как сладостны его поцелуи, прикосновения его крепких рук, и каждое ее слово было подобно капле масла, попадающей в огонь. Его плоть взбунтовалась, а от страстных стонов и бессвязных слов девушки рухнули последние бастионы.
Он отчаянно хотел ее. Долгие годы самоконтроля и воздержания канули в прошлое. Ему приходилось сдерживать только нетерпение, бороться с искушением немедленно раздвинуть бедра Авроры и погрузиться в нее, как того требовала его плоть. Рэну хотелось продлить
Девушка обхватила ногами бедра Рэна, запустила руку в его бриджи, и он понял, что пропал. Его пальцы уже проникли в нее, и Аврора страшилась сейчас лишь одного – внезапного и непонятного отчуждения Рэна, как это уже не раз случалось. Аврора жаждала познать его и не сомневалась, что он все равно будет принадлежать ей, ведь каждое биение ее сердца принадлежало ему, но взамен она хотела получить Рэна… Она беспрерывно повторяла его имя, двигаясь в одном ритме с ним. Но когда Аврора попыталась стянуть с него бриджи, он отстранил ее руку.
– Рэнсом, войди в меня! Пожалуйста!
– Нет, дай мне подарить тебе наслаждение, продлить его… О Боже, твой запах… – Он уткнулся в ее волосы. – Думай, что я уже в тебе. Позволь мне подарить тебе это.
– О-о! Рэнсом, не останавливайся!
Он опять проник в нее пальцами, и девушка почти сползла с постели, так что ему пришлось опуститься и встать на колени, чтобы целовать ее груди, живот, пах. Аврора сгорала от желания, задыхалась. Рэн раздвинул ее бедра и стал ласкать языком ее плоть. Аврора изнемогала от страсти, то призывая, то сдерживая его.
Потом он ощутил ее дрожь, предвестницу высшего наслаждения, и снова услышал, как Аврора умоляет его войти в нее. Тогда Рэнсом опустил девушку на постель и прижался к ней. Его движения стали мягче, но она удерживала его руку внутри себя.
– Этого недостаточно, – сказала Аврора, тяжело дыша и объятая сладкой дрожью. – Я хочу тебя. – И она расстегнула пуговицу на его бриджах.
В дверь каюты постучали.
Аврора не хотела отпускать его.
Стук повторился, и Рэн резко отстранился. Она потянулась к нему, надеясь, что никто не сможет забрать у нее Рэна сейчас.
– Не покидай меня, Рэнсом. – Она гладила его по щеке, пока тот медленно поднимался.
Он глубоко вздохнул:
– Я… не могу… Я не могу этого сделать. – Боже, Аврора! – Он вскочил с постели и повернулся к ней спиной, низко опустив голову.
Девушка хотела позвать его, но тут же вспомнила, что просила у Рэна всего лишь один поцелуй, а он дал ей намного больше. Нет, нельзя настаивать – ведь он уже наверняка мучительно сожалеет о случившемся. Конечно, жаль, что он чувствовал себя виноватым, но что же делать, если они оба совершили
– Поступай, как хочешь, мой господин.
Он оправил одежду, откинул с лица волосы и взглянул на нее.
– «Как хочешь»? Больше тебе нечего сказать?
Аврора поднялась и завернулась в покрывало.
– Да, как хочешь, – повторила она, застегивая на нем жилет. – Спасибо за наслаждение, которое ты мне подарил, Рэнсом.
Он глядел на нее во все глаза, не зная, что ответить.
– Ты обретешь душевное спокойствие, если погасишь огонь в сердце, – добавила Аврора и направилась к двери.
– Ошибаешься, – солгал он и заткнул за пояс кинжал. Да, эта девушка не лезет за словом в карман. – Прежде ты утверждала, что у меня нет сердца, – заметил он и, вдруг испугавшись, что полураздетая Аврора сейчас откроет дверь, подскочил к ней. – Одумайся, ведь на тебе почти ничего нет.
– Одежда – всего лишь оболочка, господин. – Аврора пожала плечами и уже открывала защелку, когда Рэн удержал ее.
– Боже правый, неужели хочешь вызвать бунт на корабле?
Аврора прислонилась к стене, терпеливая и полная достоинства. Черт бы ее взял!
– Саиб?
Рэн открыл дверь, взглядом приказывая Авроре не показываться.
– Саиб? – Дахрейн попытался заглянуть в каюту. – С госпожой все в порядке?
Рэн бросил взгляд на девушку, завернутую в простыню. На ее губах играла лукавая улыбка, и она нарочно приоткрыла бедро, напомнив Рэну о только что пережитых ощущениях. Его вновь потянуло к ней, но он тут же овладел собой.
– Да, – ответил Рэн, не спуская с нее глаз. – Госпожа пришла в себя.
Аврора многозначительно посмотрела на его выпуклость в бриджах.
– А ты – нет, – насмешливо прошептала она.
– Развратница, – пробормотал он так тихо, чтобы его слышала только Аврора.
– Вот ее платье, сэр. – Дахрейн протянул Рэну одежду Авроры, пораженный странным выражением лица капитана. Он никогда еще не видел, чтобы тот так язвительно улыбался.
– Оно сухое? Уже? – удивился Рэн. Он задумчиво покачал головой и приказал Дахрейну принести для госпожи еду.
– Ах, саиб. «Морган» уже в поле зрения.
Рэн взглянул на побледневшую Аврору и почувствовал стеснение в груди. Она явно забыла, что ей придется покинуть корабль, и теперь страдала, ибо так и не разрушила его броню.
Рэнсом отсылал ее прочь.
Ничто не могло проникнуть сквозь возведенные им крепостные стены. Аврора поняла, что навсегда теряет его. Значит, даже в те минуты, когда она обнимала его, а Рэн наслаждался ею, Рэнсом помнил о своем намерении высадить ее на берег, продолжал видеть в ней угрозу своей свободе, своему делу. «Это моя вина, – подумала Аврора, – я не должна была желать его».