Сердце льва
Шрифт:
– Никого за два года. А преданность слепа.
Аврора взглянула на него, снимая последнюю повязку с его ран.
– Ты, наверное, ожидал чего-то другого? – спросила она, и старику не понравилось выражение ее лица. Команда не желала более терпеть присутствие девушки на корабле, особенно после того, как один из матросов пострадал из-за нее.
Внезапно с нижней палубы донесся пронзительный крик. Быстро поднявшись, Аврора приоткрыла дверь. Ей было категорически запрещено покидать каюту и принимать в ней кого-нибудь.
– Дахрейн! – Она схватила за руку юнгу, пробегавшего мимо каюты с подносом, на котором лежали инструменты.
– Кто там так кричит?
– Помощник боцмана, госпожа. – Дахрейн поклонился. – Хирург собирается отнять ему руку.
У Авроры перехватило дыхание.
– Нет! – Она покачала головой. – Нет, этого нельзя делать. Поражена не рука, а кровь.
– Вы знаете, как излечить его, госпожа? – изумился Дахрейн.
– Да. – Аврора обернулась к Шокаи, затем нерешительно выглянула в коридор. Крик, полный боли и отчаяния, повторился. Аврора вышла из каюты. – Проводи меня к нему, Дахрейн.
Юноша кивнул, и она последовала за ним. Сзади бесшумно двигался Шокаи.
– Бэйнс перепуган до смерти, мэм-саиб. Быть может, если бы вы попробовали полечить его раньше…
– Конечно, если бы меня об этом попросили.
Дахрейн зашел в каюту, Аврора остановилась у двери и увидела, что Бэйнс корчится от боли, лежа на низкой кровати: вся его рука, от пальцев до предплечья, покраснела и распухла. Заражение скоро распространится и погубит Бэйнса. Волшебный камень жег Авроре пальцы.
– Уходи! – закричал врач. – Твоя помощь мне не нужна!
– Полагаю, она нужна ему. – Аврора указала на моряка. Бэйнс приподнял голову с подушки. Лицо его исказила такая боль, что девушка поняла: он не протянет до утра.
– У него заражение крови. – Аврора посмотрела на врача. – Почему ты закрыл рану?
Тот быстро обернулся. Его руки были перепачканы кровью, которую он пускал из здоровой руки пациента.
– Не вмешивайся в мои дела, ведьма! – взорвался он. – У тебя есть ученая степень? Ты училась в Лейдене?
– Нет, – ответила Аврора с достоинством. – Но, как вижу, твоя ученость не помогает.
– Чтобы спасти его, необходимо ампутировать руку, – заявил врач и потянулся за пилой с косыми зубьями.
– Нет! Во имя Божьей Матери, нет! Не отрезайте мне руку! – вскричал Бэйнс, с ужасом глядя на пилу, – Лучше убейте меня. Пожалуйста, убейте!
Аврора, не задумываясь о последствиях своего поступка, подбежала к постели больного, встала на колени, что-то шепча и гладя влажный лоб больного. Врач грубо схватил девушку за плечо. Но он не успел и слова сказать, Шокаи ребром ладони нанес по его руке парализующий удар. Врач отскочил в сторону, но Шокаи как вихрь налетел на него и заломил руку ему за спину. Врач вскрикнул от резкой боли.
– Не смей никогда прикасаться
Хирург почуял смертельную угрозу.
– Что тут происходит, черт возьми?
Все, кроме Шокаи, обратили взоры на дверь. В проеме стоял Рэнсом. За спиной капитана маячил Дахрейн.
– Шокаи, немедленно отпусти мистера Баклэнда, – велел Рэн старику, но тот не двинулся с места. – А ты, Аврора, возвращайся в каюту.
– Я не могу оставить его, Рэнсом. Ему нужна помощь.
Лицо Рэна оставалось непроницаемым, но глаза потемнели.
– Мистер Баклэнд – судовой врач, Аврора. Ты мешаешь ему исполнять его обязанности и ответишь за это.
Угроза не произвела на девушку никакого впечатления. Она вновь потрогала лоб Бэйнса и обратилась к Рэнсому:
– Ты не допустишь, чтобы этот молодой человек лишился руки!
– А ты не буди в нем напрасные надежды! – Рэн попытался вытащить Аврору из каюты, но она вырвалась. Рэн пришел в ярость.
– Он умрет, если не сделать ампутацию. Я не желаю, чтобы люди верили, будто ты способна вылечить любую хворь своими вонючими припарками.
Аврора подняла голову:
– Я лечу далеко не все, но сейчас у Бэйнса заражение крови, дело не в самой ране, Рэнсом. Помнишь, той ночью в Барбари он получил удар отравленным клинком. Поэтому я и дала тогда ему эти травы. Я умею распознавать яд.
– Распознавать? – Рэн поморщился. – Полагаешь, я позволю тебе унижать профессионального врача и соглашусь с твоим темным предположением? Ну уж нет! – Он повысил голос, поняв, что Аврора собирается возразить ему. – Сейчас ты уйдешь, а врач останется здесь и займется своим делом.
Девушка молча проглотила обиду, подумав о молодом человеке, находящемся на пороге смерти.
– Значит, ты согласен пожертвовать рукой Бэйнса, а может, и его жизнью, чтобы удовлетворить честолюбие врача?
Наступило напряженное молчание.
Рэн смотрел в глаза Авроры, светящиеся надеждой. Эти глаза так темнели в минуты страсти, за все это время из них не пролилось ни слезинки, но сейчас они выражали только желание избавить от страданий несчастного больного. Да, ее отличают любовь ко всему сущему, неустрашимость перед силой и неколебимая твердость в отстаивании истины.
Воспользовавшись замешательством Рэна, Аврора быстро сказала:
– Если мистер Бэйнс не захочет, чтобы я помогла ему, я сразу уйду. Но ты спроси его, Рэнсом. Во имя той искорки надежды, которая еще жива в нем, спроси, прошу тебя!
Рэн вошел в каюту. Бэйнс стонал от боли. Его лицо покрывала мертвенная бледность, губы посинели, грудь тяжело вздымалась, а левая рука, распухшая и красная, лежала совершенно безжизненно.
– Капитан, – прохрипел он.
Рэн приблизился к нему и опустился на колени.