Сердце льва
Шрифт:
Королева удалилась, а Джон начал бесноваться. На губах его выступила пена. Он грязно ругался, орал, что еще покажет, кто тут главный. Да плевать он хотел на ее запреты! Возьмет верных людей — и поплывет во Францию! Они с Филиппом будут заодно и отберут у Ричарда корону! Непременно отберут!
Но… потерять все английские владения? А ведь мать выполнит свою угрозу… вполне может выполнить. И вдруг получится, что в Англии он все потерял, а в Нормандии не приобрел? Мда, вот будет незадача… Доверять королю Французскому опасно — он совсем недавно был
Как же быть?
Чувствуя, что его радужные планы рушатся, Джон впал в бессильную ярость. Он рвал на себе одежду, кидался на пол и сучил ногами, грыз циновки, рычал, слово дикий зверь, — бушевал точь-в-точь как и его отец.
И никто не осмеливался подойти к нему на пушечный выстрел. Как в свое время к Генриху.
Отношения Джона с матерью совсем разладились. Альенор ясно показала, на чьей она стороне, и ее поддержали люди, всерьез озабоченные судьбой государства.
Прошло несколько месяцев, и наконец стало известно, что король возвращается домой. Джон был в бешенстве. Он неустанно поносил Ричарда, клеймя его за то, что тот так и не взял Иерусалим, а значит, все издержки были напрасны. Но его никто не слушал. Придворные радовались скорому возвращению короля и не обращали внимания на его младшего брата, даже когда Джон шипел, что в пути всякое может случиться…
Наступило Рождество. Часть крестоносцев уже вернулась в страну. Они уверяли, что видели корабль короля в Бриндизи, однако Ричарда на нем не было.
Все заволновались. Где король? Что с ним?
Джон воспрял духом.
— С ним наверняка что-то случилось, — ликующе сказал он Хью Наненту. — Я очень на это надеюсь.
— Увы, — вздохнул Хью, — после приезда вашей матушки мы должны соблюдать величайшую осторожность.
— Да, Ричард всегда был ее любимчиком, — обиженно пробурчал Джон.
Но не расстался с надеждами на гибель брата.
Спустя некоторое время Джон получил послание от французского короля. Новости были прямо-таки сногсшибательные! Филипп приложил к своему письму копию письма, которое он получил от германского императора. А там говорилось, что король Ричард Английский — его пленник, но где он заточен, не указывалось.
Сохранить такое известие в тайне было, разумеется, невозможно. Все больше крестоносцев возвращалось в Англию, и по стране уже ходили упорные слухи о том, что Ричард попал в плен.
Альенор пришла в отчаяние. Какая вопиющая несправедливость! Так поступить с человеком, который больше всех старался на благо христиан! Он всем пожертвовал, собрал столько средств на поход в святую землю, подверг опасности свое государство — и вот пожалуйста! Ричарда захватили в плен не сарацины — это было бы еще оправданно, — а те, кто считался его друзьями!
Неужели Господь решил так сурово покарать ее за грехи юности?! Но дети, дети-то в чем провинились?
И Альенор кинулась замаливать грехи. Она часами стояла на коленях перед распятием и взывала к Деве Марии о помощи. Но
Сперва Альенор пришло в голову отправиться на поиски сына самой. Но потом она представила себе, какая смута начнется в Англии в ее отсутствие, и поспешила отказаться от этого замысла.
Но что же делать? Обратиться к папе римскому? Он может потребовать немедленного освобождения Ричарда. Да, но захочет ли папа ссориться с могущественным Генрихом?
Альенор терзалась, не зная, на что решиться.
И вот однажды, угрюмо бродя по дворцу, она услышала скорбные звуки лютни.
Это был Блондель де Нелль, любимый менестрель Ричарда. Мальчик играл печальную мелодию, и по его щекам катились слезы.
— Чем ты так опечален? — поинтересовалась Альенор.
— Отсутствием моего господина, ваше величество.
— Да-да, я помню, Ричард тебя очень любил.
— Я хотел остаться с королем, но он отправил меня сюда.
— Не плачь, милый мальчик. Король вернется.
Но Блондель был безутешен.
День и ночь его преследовала одна мысль: «Он должен вернуться, или я умру!»
ПЕСНЬ БЛОНДЕЛЯ
Бессильная ярость, охватившая Ричарда, когда его доставили в замок Дюренштейн, сменилась покорностью. Он привык сносить без жалоб тяготы военных походов и, оказавшись в плену на чужбине, не обращал внимания на неудобства жизни в тесной комнате с решеткой на окне. Гораздо больше Ричарда заботила судьба его королевства.
В первые недели заточения он даже спать не мог — все думал, что теперь будет с Англией. Вдруг Джон захочет сам стать королем?
Однако поражение не сломило Ричарда. Даже когда ему пришлось отдать меч Леопольду, английский король сделал это величественно. Он и в плену оставался Ричардом Львиное Сердце, самым прославленным воином в мире. И позабыть об этом было невозможно. Когда он выпрямлялся в полный рост и смотрел на своих врагов холодным взглядом, они съеживались и дрожали, словно овечий хвост. Ричарда это забавляло. Он их не боялся, и в этом состоял секрет его превосходства над ними. Что бы ни происходило, Ричард всегда наводил на противников ужас.
Заточив Ричарда в замок, Леопольд Австрийский не знал, как с ним поступить, и послал гонцов к императору за дальнейшими распоряжениями. Теперь герцог опасался, что ему придется отвечать за свою дерзость. Бедный Леопольд! Такие зазнайки петушатся, строят из себя героев, а сами умирают от страха — вдруг кто-нибудь поймет, что они в душе ужасные трусы!
Ричарду, естественно, приходили в голову планы побега, но он вынужден был от них отказаться. Враги явно боялись, что им не удастся удержать короля в плену, и потому намеренно выбрали такое уединенное место, как Дюренштейн. Замок казался неприступным, он стоял на высокой скале, и узкое оконце, прорубленное в толстой каменной стене, было загорожено железной решеткой.