Сердце льва
Шрифт:
И смелые, прямые речи Ричарда и его благородство, почти сверхъестественная сила и неземная красота подействовали на собравшихся завораживающе. Генрих понял, что совершил большую ошибку, позволив королю предстать перед судом. Лучше было бы устроить разбирательство в его отсутствие.
Но Генрих был неглуп и, сообразив, что проиграл, не стал упорствовать, а подошел к Ричарду и обнял его на глазах у толпы.
— Теперь я вижу, — вскричал Генрих, — что короля Английского напрасно обвиняли в стольких грехах! И надеюсь, наше собрание со мной согласно.
В
«Наконец-то я поеду домой и приведу мои дела в порядок», — с облегчением подумал Ричард.
Однако Генрих все еще не собирался выпускать из рук свою добычу. Несмотря на то что обвинения с Ричарда были полностью сняты, а папа Селестин осудил его заточение, император упорно твердил, что англичане должны заплатить за короля выкуп.
Поэтому Ричарда препроводили в замок Трифелс, который был выстроен на горе, окруженной дремучим лесом. Городов в тех краях не было и в помине, а до ближайшей деревушки, называвшейся Анвейлер, приходилось добираться чуть ли не полдня. С Ричардом обращались почтительно, его поселили в удобных покоях, позволили иметь при себе пажа и компаньона в лице верного Вильяма Лестанга. Но сторожили еще зорче, чем в замке Дюренштейн. Однако, по крайней мере, теперь все знали, где он находится, и Ричард надеялся, что мать постарается поскорее вызволить его из плена.
Торговля с императором продолжалась несколько месяцев. Филипп подстрекал Генриха не выпускать Ричарда. Он боялся встретиться с ним лицом к лицу.
«Ричард меня презирает, — уныло думал Филипп. — Ему невдомек, что я наказан гораздо больше, чем он. Ну почему я всегда стремлюсь сломить, уничтожить тех, кого люблю? Нет, Ричард не может понять моих сложных чувств…»
Между тем Генрих Германский попытался извлечь из сложившейся ситуации максимальную выгоду.
Он явился к Ричарду для переговоров и заявил, что выкупил у Леопольда Австрийского право держать Ричарда в плену. И теперь желает покрыть издержки. Пусть Ричард отдаст ему английскую корону в обмен на свободу.
— Я лучше умру, — отрезал Ричард.
— Хорошо, сохраните корону, но согласитесь считаться моим вассалом, — умерил свои требования император.
В ответ Ричард только рассмеялся.
— Тогда заплатите мне семьдесят тысяч серебряных марок, — снова сделал уступку Генрих.
— Что-то многовато, — усмехнулся Ричард. — Вы думаете, мой народ так высоко меня ценит?
— Англичане пока верны вам и хотят видеть на троне героя крестового похода, а не Джона.
— Что ж, давайте посмотрим, смогут ли они набрать столько денег.
— Есть и другие условия. Дочь кипрского правителя — племянница герцогини Австрийской. Вы должны отдать ее на воспитание тетушке.
— С этим требованием я согласен, — кивнул Ричард.
— А в знак примирения с герцогом Австрийским, которого вы оскорбили в Аккре, согласитесь отдать в жены его сыну свою племянницу, сестру Артура Бретанского, которого вы
— Будь по-вашему, — снова согласился Ричард.
— Тогда осталось только собрать деньги.
— Для этого потребуется время, — вздохнул король.
— Разумеется, — усмехнулся император.
— Но вы не можете держать меня в плену годами! Давайте договоримся, что, как только прибудет первая партия денег, вы меня выпустите.
Договор был подписан, и Ричард принялся считать дни до своего освобождения.
Альенор сперва схватилась за голову, услышав про семьдесят тысяч марок, а затем начала лихорадочно собирать средства.
Поблажек не делалось никому. Каждый рыцарь обязан был внести в казну двадцать шиллингов. Все города и селения, все люди были обложены налогом. Пришлось раскошелиться даже церквям и монастырям, но Альенор поклялась, что берет у них взаймы.
— Когда король вернется, Англия опять будет процветать, — уверяла она подданных. — Но он должен вернуться!
Наконец деньги были уплачены, и императору ничего не оставалось, как выпустить Ричарда.
Король отправился в путь. На душе у него было неспокойно.
— Пока я не покину владения императора, — не раз говорил Ричард Вильяму Лестангу, — я не могу чувствовать себя в безопасности.
Однако он не бросился бежать стремглав из Германии, а ехал не спеша и даже задержался, чтобы присутствовать на мессе, которую служили в Колоньи в честь его освобождения.
Но все-таки Ричард старался не мешкать. Чутье подсказывало ему: Генрих уже раскаивается, что отпустил его на свободу.
— Надо ехать побыстрее, но так, чтобы никто об этом не догадался, — предложил Вильям.
И Ричард был с ним полностью согласен.
Корабли ждали их в Антверпене, но плыть приходилось очень медленно, чтобы не напороться на песчаную отмель. Потом разыгралась буря, и капитан предложил переждать ее в тихой гавани. Однако тут до Ричарда дошли известия, что император передумал и хочет снова захватить его в плен.
— Нет! — страстно воскликнул Ричард. — Лучше уж погибнуть в бурном море.
И на сей раз ему повезло: корабль благополучно добрался до Сэндвича.
Узнав о том, что брат ступил на английскую землю, Джон спешно отплыл во Францию.
ПРИМИРЕНИЕ
И вот воскресным апрельским днем Ричард вернулся в Англию, проведя вдалеке от родины четыре года и три месяца.
Казалось, вся страна вышла ему навстречу. Ричард был счастлив вновь увидеть мать, своих истинных друзей и свой верный народ.
Прежде всего он направился в Кентербери и, пав ниц перед гробницей святого Фомы, поблагодарил его за то, что святой помог ему выйти целым и невредимым из стольких испытаний. После молебна Ричард сразу же выехал в Лондон, жители которого просто обезумели от радости. Повсюду устраивались пиры в честь короля, его буквально завалили роскошными подарками.