Сердце матери
Шрифт:
— А что сказали врачи? — спросил он, целуя мою шею и начиная скользить поцелуями вниз, вызывая ускорение бега моей крови и появление влаги между ног.
— Через семь месяцев у нас появится малыш! — ответила я, уже задыхаясь от его ласк и желая большего.
Он отстранился,
— Я люблю тебя.
— Я тебя тоже люблю! — ответила я и наши губы слились.
— Вот и славно, третий ребенок окончательно сплотит их и пойдет им на пользу — улыбнулась Лили, успокаивающе поглаживая свой огромный живот, чтобы успокоить малыша и глядя в зеркало на Сергея и Юлю.
— А когда-нибудь было не так — ответил мужчина, подходя сзади и прижимая ее к себе.
— Нет, просто я волнуюсь за них, ведь теперь они останутся без моей поддержки — улыбнулась Лили ощущая как нежная, но сильная рука накрывает ее живот и их сын тут же успокаивается
— Неправда, просто к обязанностям ангела хранителя прибавятся обязанности матери — ответил мужчина чуть повернув ее лицо и встречаясь своим губами с ее.
Как и всегда ток удовольствия прошелся по ее телу, и она порадовалась, что он есть и принадлежит ей. Ей вдруг захотелось оказаться в их спальне, на таких родных простынях, укрытой только его телом, но мысль о кровати, напомнила ей о другом.
— А как же Лида? Я так боюсь, что она вернется и причинит им вред — отстранившись от его губ и покачав головой, сказала Лили, глядя на своего мужчину.
— Нет,
— Твоя работа? — поинтересовалась Лили, встревожено поглядывая на мужа.
— Она убила мою любимую подзащитную, а я не справился со своими обязанностями — ответил он тихо — вот я и я решил, что это будет справедливо.
— И что с ней сделали? — с тревогой спросила Лили
— Ничего, просто оставили пару некрасивых шрамов, никакого вреда, она сможет быть матерью, если захочет и будет жить полной жизнью, но все кто ее увидят, будут знать, что она убийца.
— Ты точно не навредил ей? — уточнила Лили, но мыслями она уже была в спальне.
— Нет, — покачал он головой, целуя ее в лоб — ведь я люблю тебя и прекрасно понимаю, что чтобы она не сделала, она все же твоя сестра близнец, и ты ее любишь.
— Я тоже люблю тебя! — отвечала она, поворачиваясь к нему лицом и стараясь прижаться к нему как можно сильнее, даже сквозь мешающий живот
— Пошли-ка спать, любимая — рассмеялся он, подхватывая ее на руки, и прижимая к себе, и только ее счастливый смех был ему ответом.
Они давно уже исчезли из комнаты, да и ее смех давно стих, а в зеркале все так же мелькали сплетенные тела влюбленных и их счастливые лица.