Сердце меча
Шрифт:
Посредник взял из ведерка что-то вроде тонкой спицы и медленными, но уверенными движениями начал чертить на песке знак. В середину этого знака, изображающего пятиконечную звезду, он поставил треножник, а по углам воткнул палочки.
— С этого момента и до той минуты, когда заговорит дух, — сказал он. — Ни звука.
Шастар кивнул и продолжал наблюдать. Посредник зажег огонь на треножнике и запалил курительные палочки, после чего задул лампаду. В наступившем сумраке Шастар увидел, как объективчики его глаз сомкнулись — словно утонули в озерах ртути. Дым курения задернул всю комнатушку, время плавилось и густело, как сахар на огне. Шастар томился, но не решался дернуть посредника. Откуда-то доносились
— Одну звали Сандра, а вторую — Саида. Это были сестры-близнецы, и их мадам нажаривала клиентов, которые хотели переспать с Сандрой, — хрипловато произнес посредник. Шастар вздрогнул.
— Зачем ты вызвал меня? — продолжал посредник. — Выпить не с кем? Так я завязал. Навеки.
Проверять больше не было смысла — так мог говорить только Нейгал, а у Шастара и мысли-то все разбежались. Но он все-таки попробовал брыкнуться.
— Я думал… ты… знаешь…
— Я знаю, что ты упустил время. Моро затрахался с мальчиком и вконец потерял голову. Теперь мальчик мертв, и Моро опаснее, чем раненый волк. Не суйся к нему сейчас. У тебя был шанс, ты его пропил.
— А когда? Когда?
— Я дам тебе знак. Ни с чем не спутаешь. Прощай, — посредник завалился набок, прикрыв глаза.
Шастар попробовал растолкать его — напрасно: тот оставался неподвижен, из полуоткрытого рта катилась слюна. Пилот выбрался из комнатушки, пошатываясь — от курений у него кружилась голова, а ноги затекли немилосердно — казалось, блохи кусают их изнутри. Двое слуг, видимо, знали уже, что нужно делать — подкатили к каморе носилки и уложили на них посредника. К Шастару подошел один из старших священников.
— Как вы себя чувствуете?
— Паршиво, — признался Шастар.
— Походы за грань никому не даются так просто, — кивнул Служитель Мертвых. — Но вы довольны результатом?
— Да как сказать… — поморщился Шастар.
Теперь, когда все закончилось, он чувствовал, что есть какая-то накладка. Да, Нейгал был таким, каким он помнил Нейгала, но сказал он ровно то, что Шастар и сам говорил себе.
— Вы ожидали чего-то другого?
— Не знаю, — Шастар посмотрел на часы своего сантора и выругался. Он пробыл в этой каморке больше четырех часов — так вот отчего затекли ноги!
— Да, время идет странно, когда проводишь его с ушедшими. Но мертвые только подсказывают нам путь, — пожал плечами священник. — Они не принимают решений за нас. Вы пойдете или посидите и отдохнете здесь, сеу Шастар?
— Пойду, — проворчал пилот.
Он был разочарован. Теперь он снова подозревал мошенничество и даже догадывался, как оно могло быть проведено: к этим дурацким курениям подмешали какой-то сильный галлюциноген, который заставил его спать и видеть сны — а тем временем посредник просто подбрасывал его подсознанию наводящие слова. В этих железных глазах наверняка был встроенный сантор-интерфейс, и когда Шастар расплатился, посредник узнал его имя. Просмотреть несколько видеофайлов с Нейгалом и воспроизвести его голос и манеру — было делом техники и актерского мастерства, а остальное Шастар нагрезил себе сам…
Но, как и всякий порядочный мистик, Шастар понимал,
«Этак я никогда ни на что не решусь», — разозлился Ян и свернул в кабак пообедать. Сейчас, когда не было морлока и его псины, можно было посетить хорошее заведение — да еще и с такой кучей денег на кармане. Но что-то Шастара не радовало. Он понял вдруг, что скучает по сумасбродной твари. По крайней мере, по собаке-кошке скучает. Среди людей, такой преданности уже не сыщешь — всем с морлоков да с модифицированных псов брать пример. И вот сейчас он пожрет и выпьет, как будто ничего не случилось, и отправится восвояси, потому что еще двое суток — и отпуску его придет конец, он должен будет поступить в распоряжение клана.
Черт, подумал он, а ведь там, наверное, рвут и мечут…
Шастар подозвал официанта и потребовал портал к инфосети прямо за стол.
О, да, они рвали и метали. Особенно леди Эгис, собственница груза. Если бы с Шастаром случилась большая неприятность — кто бы доставил ее драгоценные (буквально) руды к Элении? Особенно когда выдается такой случай — большой вооруженный конвой. Тем более что Назир, второй пилот дома Дусс, совсем еще щенок, до Элении инициирован не был.
Шастар набросал короткий ответ насчет того, что прибудет в космопорт Лагаш послезавтра, отослал его, а потом ненадолго задумался.
В принципе, он мог бы послать сообщение о том, что прекращает вендетту против Моро.
В принципе — мог бы…
Ничего не изменится, если он пошлет такое сообщение. Да, с гибелью Нейгала и этого дурного морлока в мире стало еще меньше людей, которые были ему симпатичны. А то он не знал, что с годами их будет неизбежно становится меньше.
Это было чудо, что Моро потерял голову на целый месяц и не отследил своего потенциального убийцу. Это чудо не повторится. В пространстве личные счеты сводить запрещено — но на планете он отыщет Моро и на сей раз Моро будет бдителен. Ничего не изменится в мире — только погибнет один пилот. Так почему же он должен погибать, если так просто послать сообщение об отказе от вендетты?
Да потому что мертвые отрезали ему путь к отступлению. Стыдно ветерану пасовать там, где не спасовали старик, ребенок и морлок.
Но если даже случится чудо и погибнет не пилот, а синоби — все равно ничего не изменится. Рива останутся изгоями, торговля — чахлой и дохлой, рейдеры — наглыми, жажда реванша — жгучей и неутолимой. Камешек скатится с горы — и никто не заметит.
Шастар рассчитался за инфосеть и за обед и вышел с тяжелым сердцем.
Мир был пуст для Морихэя Лесана. Он знал, что переживет и это — пережил ведь смерть Бона — но знание почти не помогало. Мир был пуст и Лесан его за это ненавидел.
Лекарство было известно с тех же времен — рисковать и действовать, действовать и рисковать. Другого способа нет. И чем больше риск — тем меньше боль.
Система водосбросов пронизывала все пещеры Диса. Промытые водой в скале полости тянулись вдоль горного хребта на сотни миль в глубину и тысячи — в стороны. Освоенной людьми оставалась ничтожная часть, причем уже под самым городом начинались места, где жили только генмодифицированные твари вроде капп. И еще кое-кто.
Моро, собираясь, надел полудоспех и, кроме флорда, привесил к бедрам два плазменника. Это был уже третий его выход в подземелья, и он обещал быть таким же бесплодным, как первые два — единтвенным результатом, этих ночных вылазок была безмерная усталость по утрам. Вернувшись в манор, он просто падал трупом.