Сердце меча
Шрифт:
Он склонился к самому лицу Дика и прошептал:
— По секрету: сегодня кэп идет на вельботе в последний раз. Все мы когда-нибудь выйдем в последний раз. Давай пять, — последние слова он произнес громко.
Дик протянул руку и Джез пожал ее, а потом вышел следом за капитаном и Майлзом.
— Двигатель не включай, — сказал Вальдер. — Не суйся туда, лежи в дрейфе. И еще… Я, в общем, вел себя как скотина и был неправ.
Дверь мостика закрылась за его широкой спиной, Дик вздохнул и развернулся к консоли управления.
— Когда они отчалят, Дик? — спросила Констанс.
— Минут
— Хотел бы я знать, чем вызвана эта странная флуктуация гравитационного поля вокруг него, — прищурился в экран Августин. — У меня есть две версии, и обе они требуют экспериментальной проверки — но это может выясниться в ходе охоты… — и Гус снова пустился в рассуждения, которых Констанс не могла понять.
На экране показались два вельбота — маленьких, почти ничтожных по сравнению с переливчатым «телом» левиафана. Какое-то время они шли параллельным курсом, потом развернулись — и начали облетать «звездного зверя» с двух сторон. Секунда, другая, третья — и вот они, похоже, потеряли друг друга из виду. Во всяком случае, Дик сказал в микрофон:
— Вижу вас, первый-второй.
— Дик, а я могу слышать переговоры? — тихо спросила она. Дик, не отрываясь от экрана, выдвинул ящичек под консолью, достал оттуда обруч, не глядя, протянул ей и задвинул ящичек обратно.
Констанс надела обруч, вложила в ухо «ракушку» и услышала переговоры вельботов.
— Первый, бери градусов десять в надир, начнем оттуда.
— Есть. Десять градусов в надир, выхожу в точку, жду сигнала.
Вельботы пропали из виду, скрытые перламутровой кисеей какого-то там поля, о котором она ничего не знала, лишь видела, что оно захватывающе красиво. Сполохи всех цветов радуги пробегали по поверхности этой сферы; незаметно для глаза изумрудный перетекал в карминный и в глубокий фиалковый.
— Вышел в точку, — сказал в наушнике голос Джезекии Болтона.
— Что они делают? — тихо спросила Констанс. Микрофон она не активировала, но голос понизила рефлекторно.
— Сейчас они пальнут по левиафану из импульсной пушки, гравизарядом, — объяснил Дик, отведя микрофон в сторону. — Он начнет дрейфовать в обратную сторону, потому что не любит гравитации. А мы активируем силовое поле и заэкранируем собственную силу тяжести — он будет нас видеть как туннель в пространстве и рванет сюда… И тогда мы включим силовую воронку…
— Вышел в точку, — отозвался Джезу Майлз.
— Простите, леди, — шепнул Дик и сказал в микрофон: — Борт готов.
— Пали! — скомандовал капитан Хару.
По «мантии» левиафана прошел огненный смерч, «антизверь» стал похож на маленькую злую звезду…
— Ошибка, — голос Майлза звучал так же спокойно и ровно, как если бы шеэд находился не за рулем вельбота, а в кают-компании «Паломника».
— Борт, силовые на полную! — крикнул капитан Хару.
— Силовые экраны на сорок процентов, — Дик переключил на консоли какие-то рычаги, и через миг на концах мачт запылали ощетинившиеся разрядами огоньки: «подкова» силовой установки заковала корабль в поле. — Что случилось, сэр?
— Я сказал на полную, Суна! — рыкнул капитан. — Черт бы тебя подрал — их двое!
— Симатта! — процедил сквозь зубы Дик, глядя,
…В два шлейфа.
«Мантия» распалась по причудливой линии — сцепившись «коронами», два левиафана сейчас походили на символ «инь-ян», вертящийся во всех трех плоскостях.
— О, Боже! — Гус попытался вскочить, но страховочные ремни не пустили. — Так вот почему поле было такой странной конфигурации! Их там было два — это феноменально! Они делятся — но в каких случаях? Когда давление нашего пространства превышает некий предел или… — Гус умолк как раз когда Констанс уже собралась было осадить его, и, открыв свой терминал, погрузился в какие-то вычисления.
— Силовые экраны на пятьдесят процентов! — скомандовал Дик. Теперь по линиям напряжения силового поля пробегали такие же сполохи, как до того — по мантии сдвоенного левиафана.
— Экраны на полную, Суна! Шкуру спущу!
— Хай, — коротко ответил Дик, переключившись на внешнюю связь, затем отдал команду по борту: — Силовые экраны на сто процентов! Запуск основного двигателя: всем пристегнуться или лечь на пол. Пошел отсчет. Десять. Девять. Восемь. Семь…
Левиафаны расцепились и, вытянувшись двумя диковинными веретенами, устремились друг от друга в разные стороны. Сквозь мерцание силового поля корабля Констанс разглядела один из вельботов, уходящий из-под шлейфа.
— Шесть… пять… четыре…
От левиафана отделилось нечто вроде перистого облака и скользнуло в направлении вельбота. На мгновение суденышко охватил ореол белого огня, Констанс вскрикнула, но Дик остался совершенно спокоен и завершил отсчет:
— Три. Два. Один!
Он повернул какой-то ключ и Констанс почувствовала, как ее вжимает в кресло. Две секунды — и в ее глазах потемнело, но слух ей пока не изменил: из наушника донеслось сначала голосом Майлза:
— Батареи сгорели, замена.
А потом голосом Вальдера:
— Дик, я тебя придушу! Выключи двигатель,…! — последнего слова Констанс толком не разобрала.
— Дик, что ты делаешь? — спросила Констанс. В глазах у нее прояснилось и теперь она видела оба вельбота, старающихся проложить путь к кораблю так, чтобы не оказаться между двумя шлейфами левиафанов, теперь переплетенными сложной спиралью, похожей на модель молекулы ДНК.
Еще один выброс — и снова вельбот превратился в белую шаровую молнию.
— Батареи сгорели, замена, — Джез произнес это почти так же спокойно как Майлз, и тут же его вельбот получил второй «плевок». — Ах ты сука. Замена.
Насколько могла понять Констанс, об охоте никто уже не думал — следовало спасаться бегством. Дик подтвердил:
— Миледи, если левиафан плюнет в вельбот Джеза, вельбот аннигилирует, и тогда погибнут все они. Я попробую пройти между шлейфами и прикрою их бортом корабля. Наши батареи больше, они выдержат не один плевок…
— Суна, немедленно назад! — поддержал Вальдера капитан. — Ты кем рискуешь, паршивец?
— Простите, сэр!
Новая белая вспышка показала, что теперь вельбот капитана беззащитен — треьео комплекта батарей на борту не было. Второй тоже принял на себя «плевок» и остался без силового щита.