Сердце ночи
Шрифт:
— Лада! — раздался в этот момент голос прямо у меня над ухом.
Я вздрогнула, обернулась и увидела Диму, друга Лизы и моего бывшего одногруппника.
Дима считался главным донжуаном нашего курса, и все девчонки сходили по нему с ума. Будучи из известной актерской династии, с эффектной внешностью и богатством, он всегда притягивал к себе поклонниц. Но ухаживал за мной. Я упорно отказывалась от любых знаков внимания, затем напрямую сказала, что у меня есть молодой человек и у нас все более чем серьезно. Как-то Дима провожал меня до дома и случайно встретил Лизу. Так как они одного поля ягоды,
— Димка! Ты меня напугал!
– засмеялась
я __ Ты тут откуда?
— Да сегодня препод по режиссуре не пришел последней пары не было, вот я решил к Лизоньке заглянуть. А ты? Хорошо выглядишь, кстати! Давненько не виделись.
— Спасибо! Ты тоже красавчик как всегда! — ответила я и взяла его под руку. — Я с Лизкой договорилась на три часа. Пошли?
— Только зонт закрой, — предложил он. — Лучше под моим, он намного больше!
Дима открыл зонт, я убрала свой в сумочку и огляделась по сторонам — парня с косичкой и след простыл. Я решила выкинуть все это из головы.
— Как учеба? — вяло поинтересовалась я, когда мы двинулись по улице.
— Все как обычно! — охотно заговорил Дима. — Очень интересно! Мы уже самостоятельно снимаем ролики. А во втором семестре в плане уже и клипы на песни! Зря ты ушла, взяла какой-то непонятный академ, типа по состоянию здоровья. А сама отлично выглядишь, прямо пышешь здоровьем, я бы сказал.
— Дима, вообще-то это не твое дело, почему я ушла, — сухо заметила я. — Со следующего года снова начну учиться, только и всего.
— Хорошо, хорошо, — тут же согласился
он.
– Сменим тему, раз тебе неприятно. А здесь ты что делаешь?
— Я теперь здесь живу, наш дом через две улицы, — сообщила я.
— Круто, — сказал он.
Возникла неловкая пауза. Я не знала, о чем с ним говорить. Дима, по всей видимости, тоже чувствовал какое-то смущение и молчал. Я подумала, он мог обидеться на мой резкий тон и нежелание говорить об уходе из института, и, чтобы нарушить молчание, спросила:
— Ты не знаешь какой-нибудь хороший антикварный магазин? Дима оживился.
— Что ты хочешь посмотреть?!
— Понимаешь, у моего парня скоро день рождения, — торопливо начала я. — А он любит всякие необычные старинные вещи. Я пробежалась по магазинам, но ничего особенного не увидела. Хочу поискать в антикварном.
Дима задумался. В этот момент мы подошли к длинному подземному переходу под Серпуховской площадью. Нам нужно было выйти к метро «Добрынинская», салон находился неподалеку. Я уже начала спускаться по ступеням, как Дима вдруг остановился.
— Есть у моих родителей одна немного странная знакомая, — задумчиво проговорил он. — Знаешь, этакая гранд-дама из позапрошлого века. Ей за восемьдесят и, видимо, далеко за восемьдесят, но она все еще носит шляпы с полями, туфли на каблуках, кружевные накидки и вполне в здравом уме и твердой памяти. Говорить с ней весьма любопытно. Меня она помнит с детства, по-своему любит и часто зовет в
— Что-то не пойму, — начала я, видя, что он замолчал.
_ Но вот как она тебя примет, - продолжил Дима - это вопрос. Она одинока, живет тут неподалеку. Понимаешь, Лада, у нее квартира -это шкатулка с такими раритетами, что дух захватывает. Она продает кое-что, но исключительно хорошим знакомым. Могу позвонить.
Дима встряхнул зонт, закрыл его и взял меня под руку. Мы спустились в переход. Его идея показалась мне не совсем удачной. Идти к какой-то неизвестной мне старухе, чтобы купить неизвестно что?
— У нее муж был Дракула, — вдруг сказал Дима.
Я повернулась к нему, не понимая, что он имеет в виду.
— Не пугайся, не настоящий, конечно! —
расхохотался Дима, глянув в мое лицо. — Был такой цирковой номер. Он работал обычным гимнастом, ну знаешь, летают такие под куполом цирка. И чтоб привлечь публику, сделали из него графа Дракулу. Когда гас свет и он спускался из-под купола в развевающемся черном плаще с окровавленным ртом и обвисшей в его руках жертвой, зал немел, а некоторые дамы падали в обморок. Это мне Изольда Игнатьевна рассказывала.
— Так ее зовут, — констатировала я. — С первого раза и не запомнишь.
— Ее муж собирал всякие штучки для своего образа. Я сам видел украшение в виде серебряной связки чеснока! Представляешь, серебряный чеснок?
– рассмеялся он.
— Интересно!
Мне уже хотелось пойти к этой даме. И правда, у нее могло оказаться что-нибудь подходящее для подарка.
— Могу ей позвонить, - предложил Дима.
— А это удобно?
– все еще сомневалась я, хотя меня уже разбирало любопытство. — Почему нет? Она вообще-то дама деловая, а ты покупатель. Но учти, Ладка, ее вещи, на мой взгляд, цены не имеют. Ей на каком-нибудь аукционе продать, целое состояние получила бы, но, сама понимаешь, возраст преклонный, хлопот не оберешься, вот и распродает по знакомым. Сам видел подлинную фотографию Ленина на каком-то субботнике. В рамочке на стене висит, вся пожелтела. Ее бы отреставрировать. У Изольды Игнатьевны много чего есть. А уж старинных книг — полки ломятся!
— Ну ты меня окончательно заинтриговал! Прямо не терпится пойти к твоей знакомой.
— Ладно, устрою! — улыбнулся Дима.
Мы приблизились к салону. Лиза стояла возле входа в накинутой на плечи курточке и курила. Увидев нас, замахала рукой. Я махнула в ответ.
— Момент! — вдруг сказал Дима и юркнул в переулок.
Я удивленно глянула ему вслед и подошла к Лизе.
— Димон исчез, — сказала я и пожала плечами. — Мы с ним случайно встретились.
— Сейчас появится, - расхохоталась она. — За углом Цветочная палатка.
— Все еще балует тебя?
– заулыбалась я.
— А то! — задорно произнесла она. — Цветочно-конфетный период у нас нескончаем. И это здоровски! А Димка нежадный.
— Знала бы ты, как я за вас рада!
– искренне сказала я.
— А у тебя-то как?
– озабоченно спросила она. — Вижу, с предками не живешь, а папаша твой постоянно там, все время его джип возле подъезда. Ты что, окончательно свалила из родного дома? И где тусишь? Все у парня своего? У него отдельная, что ли?
— Ты меня прямо завалила вопросами! — засмеялась я.