Сердце подскажет
Шрифт:
Немного погодя они уже спокойно пили кофе и болтали о детях.
– Извини, Аннабелл, я не хочу лезть в твою жизнь, но, если тебе нужно кому-то поплакаться в жилетку, можешь на меня рассчитывать. Ты знаешь, я никому ничего не скажу, даже Кристоферу, – неожиданно вернулась к этой теме Кристина.
– Я знаю, Кристина. Но, если я буду грузить тебя своими проблемами, ты только потеряешь время зря, а мне все равно не станет легче.
– Может, стоит хотя бы попробовать?
– Для
– Знаешь, у всех в жизни бывают нелегкие минуты. Именно в эти моменты особенно важно, чтобы кто-то выслушал тебя и дал совет. Я не утверждаю, конечно, что лучше тебя сумею разобраться в твоих проблемах, но все же…
Аннабелл опустила голову.
– Послушай, у меня ведь тоже в жизни были нелегкие времена.
– Неужели?
– Конечно! Аннабелл, дорогая, я же говорила уже, что абсолютно все люди переживают моменты, когда их проблемы кажутся им неразрешимыми. Только очень важно, чтобы рядом нашелся человек, который поможет и успокоит.
– А тебе кто помогал?
– Ну, когда проблемы на работе с шефом, то помогает Кристофер, конечно. Всегда говорит, что готов даже вспомнить свое спортивное прошлое и отправиться проучить того типа, который смеет так недооценивать его жену.
– Правда?
– Ага. Хотя в последнее время он настаивает, чтобы я вообще перестала работать.
Аннабелл улыбнулась.
– Ну да, таким образом он хочет обезопасить себя раз и навсегда от необходимости вспоминать свое спортивное прошлое.
– Боюсь, что да. Возраст, знаешь ли.
Подруги рассмеялись. Аннабелл впервые за этот день.
– Впрочем, мы с Кристофером научились уже понимать друг друга. Хотя ведь тоже не сразу.
– Серьезно?
– А ты как думала! Мы ведь чуть не разошлись лет пять назад, еще до рождения Тима.
– Да что ты!
– Сейчас уже трудно в это поверить, но так все и было. Знаешь, это были, пожалуй, самые тяжелые дни в моей жизни. Да и в жизни Кристофера, думаю, тоже. Но меня тогда очень поддержали мама и Каролина, моя старшая сестра. Они убедили меня, что нужно во что бы то ни стало попытаться сохранить семью, если это еще возможно, чтобы потом всю жизнь не жалеть об этом.
– И у тебя получилось?
– У нас обоих с Кристофером получилось. Как-то само собой.
– Интересно, как?
– Очень просто. Вскоре после нашей самой крупной ссоры я узнала, что жду ребенка, и все противоречия отошли на второй план.
– А Кристофер?
– Кристофер? Ну, он же понимал, что абсолютно бесполезно спорить с женщиной в таком положении, – улыбнулась Кристина. – Для него, как и для меня, дети – это святое. Не мог же он оставить собственного сына без отца! Так мы и остались жить вместе. И, поверь, Аннабелл, ни один из нас, ни разу об этом не пожалел. Странно, что вам не удалось сохранить семью ради ребенка.
Аннабелл вздохнула.
Это возможно
– Но как же вы поженились тогда? Как вы вообще познакомились?
Аннабелл вздохнула и начала свой грустный рассказ:
– Я познакомилась с Бенедиктом, когда мне было восемнадцать. Он строил что-то на участке по соседству. Он был потрясающе, неправдоподобно красив. Высокий, черноволосый, а фигура… Такая фигура бывает только у пловцов на дальние дистанции. Косая сажень в плечах, широкая грудная клетка, узкие бедра и очень длинные ноги. Это было летом, и он работал без рубашки, в одних обтягивающих джинсах…
– Да уж, представляю. Сексуально… – попыталась подбодрить ее Кристина.
Аннабелл печально улыбнулась.
– Я всегда старалась, выбрать дорогу подлиннее, чтобы посмотреть на него подольше, – призналась она. – Я и не думала, что он когда-нибудь обратит на меня внимание. Но однажды на вечеринке в клубе он пригласил меня танцевать. Я столько о нем мечтала, что просто не могла в это поверить!
– И что же ты сделала?
– Отказалась, конечно!
– Вот глупенькая! Но почему?
– Ну… я была такой неуверенной в себе. Мне почему-то казалось, что я все испорчу.
– Но как?
– Я была почему-то убеждена, что такой мужчина, как Бенедикт, не может найти во мне ничего интересного, что все это просто сон. А я слишком боялась проснуться.
– И он обиделся? Или стал настаивать?
– Нет, не обиделся. Но и особо настаивать не стал. Я была неопытной восемнадцатилетней девчонкой и совершенно не знала, как себя вести. А он подумал, что я его отвергаю…
– Неужели такого мужчину можно отвергнуть? Ты мне так его описала, что просто не верится, что подобное вообще возможно.
Аннабелл покачала головой:
– Я же не знала, что у него, как и у меня, было тяжелое детство.
– Ну и что же?
– Он не был избалован вниманием.
– Ах, вот в чем дело. Тогда все понятно. Что же было дальше? Как он отреагировал на твой отказ?
– Для него это было как вызов. Он не умел проигрывать и решил меня завоевать, во что бы то ни стало. К тому же я была девочкой из хорошей семьи, а для Бенедикта это было особенно важно.
– Он что, таким образом хотел попасть в «хорошую семью»? Неужели он не понимал, что ему там скорее всего будут не слишком-то рады?
– Понимал, конечно. Хотя, если быть честной… Видишь ли, Кристина, я бы не рискнула, назвать нашу семью такой уж хорошей.
– В таком случае зачем?
– Мне тогда казалось – потому, что он мечтал о крепких отношениях. Видимо, ему не давал покоя пример его собственной матери. Но…
– Но – что? Ты ведь тоже всегда мечтала о крепкой и дружной семье. Если он того же хотел, то вы были просто созданы друг для друга!