Сердце рода
Шрифт:
– Да щас, – оскалился Серебряный, сжимая артефакт в руке. – Нашёл наживку!
– Ну как знаешь, – я щёлкнул барабаном и сместился чуть влево, чтобы меня не задело взрывной волной.
– Стой!
Жажда жизни и здравый смысл перевесили гордость и остальные мотивы Гарлуха, и Серебряный, ужом выскользнув из-под паромобиля, рванул в сторону леса.
– Пластину!
Я навёл Ураган ему в спину, целясь точно меж лопаток, и Гарлух, каким-то шестым чувством почувствовав, что мой палец уже лёг на спусковой
Воздух прорезал серебряный росчерк, и я, краем глаза отметив кустик, куда упал артефакт, спрятался за щитом.
Фьюююють…
Не услышав выстрелов – судя по моим ощущениям, стрелок уже должен был перезарядиться, я выглянул из-за щита.
Паладин всё-таки справился с перезарядкой, и сейчас стволы его пулемёта раскручивались, готовя к отправке очередную порцию свинцовых пчёл.
Вот только… он хоть и держал Гарлуха на прицеле, но не стрелял.
Словно… специально давая ему уйти?!
Я тихонечко сместился вправо и проковылял гуськом к левой стороне щита.
Неохотно положив Ураган на землю, я дёрнул ручку багажника на себя и немного его приоткрыл.
– Какого…
– Тихо! – шикнул я, с удивлением узнавая голос Толстого. – Не ори!
– Миша? – Толстой тут же сбавил пыл. – Тебя тоже? Ты… Что происходит?
– Позже! – уж не знаю, каким образом Толстой оказался в багажнике, но сейчас явно не время выяснять.
Хотя что там выяснять?
Наверняка он прошёл стелу, поднял ранг и, возомнив себя крутым, ринулся в Лесное. Ей-богу, мы с ним какие-то дурачки, раз поддались такому импульсному решению!
– У леса паладин с пулемётом, – скороговоркой протараторил я. – Серебряные вызвали демонов, но паладин их убил. Потом и Аллония, а Гралух улепётывает в лес.
Поделившись актуальной сводкой, я подхватил Ураган, метнулся к правому краю щита и аккуратно выглянул сбоку.
Паладин всё также провожал Гарлуха дулом пулемёта…
Я скользнул назад к Толстому и продолжил:
– Предлагаю выждать. Вдруг он подумает, что мы готовы и свалит?
– Нет, – мотнул головой Иван. – Не тупи, он пошёл против Ордена и дворян. Я бы сто раз здесь всё проверил и зачистил! Чтобы ни единой улики не осталось…
– У него кровь бежит из-под шлема, – отозвался я. – Кучно снаряды положил! Должно пронести…
– А вдруг он не один?
– Резонно…
– Давай я уведу его за собой! – неожиданно предложил Толстой. – Он отвлечётся, и ты его накроешь из Урагана? Я видел его в действии, конструкты за один выстрел на две половинки разрывал.
– Хм…
В голове тут же мелькнула заманчивая картинка:
Толстой бежит в лес, и паладин расстреливает его из своего пулемёта. Мундиры у нас одинаковые, он вряд ли знает, что Серебряные засунули одного из нас в багажник.
А значит, скорей всего
Идеальный план. Подлый, но идеальный!
– Нет, Вань, – я покачал головой. – Там одной пули хватит, чтобы тебе ногу оторвать или дыру в спине сделать, размером с кулак.
– У меня защитная родовая способность есть, – криво усмехнулся Толстой. – Несколько выстрелов точно выдержу!
– Нет, – я покачал головой. – Слишком опасно.
– Не дури! – загорячился Толстой и, дёрнувшись, задел крышку багажника, отчего она распахнулась. – Ой…
Фьюююююююють!
– Готовь свою способность, Вань! – выдохнул я, и, подобрав с земли камень, с силой швырнул его влево.
Прямо в растущие на обочине кусты.
Ба-ба-ба-ба-бабам!
По машине, а следом и по кустам хлестнула свинцовая коса, а я метнулся вправо.
За спиной послышался шорох и звук упавшего на землю мешка с картошкой – Иван всё же решил вылезти из багажника – а я высунулся с Ураганом из-за щита.
Умц-умц-умц!
Первая попала паладину в правую руку, а вторые две угодили точно в шлем.
Паладин отшатнулся назад и дёрнул пулемет влево – наводя его в мою сторону.
Ба-ба-ба-бабам!
Но я где был, там и остался. Почему-то накатила твёрдая уверенность, что ни одна пуля не попадёт в меня.
Я хладнокровно прицелился, уводя ствол вниз и влево, и плавно нажал на курок.
Умц!
Позволил Урагану сместить прицел выше и вправо.
Умц-умц!
Мне не нужно было смотреть на барабан, чтобы видеть, как гранаты с негромким щелчком прокручиваются и встают на боевой взвод, толкая ствол чуть вправо и вверх.
Когда знаешь, что за твоей спиной стоит род – отец, дядя и два деда, один из который полжизни прослужил в армии, всё получается, будто бы само собой.
Будто… На секунду накатило острое чувство дежавю. Будто я уже так делал когда-то давно…
Бабах!
Первый снаряд взорвался над пулемётом и, судя по наступившей тишине, вывел оружие из строя.
Гдах! Бах!
А вторые две попали точно в шлем.
Это было, конечно, невозможно, но мне показалось, что я услышал его хруст.
– Дай пушку! – требовательно прошипел Толстой откуда-то сбоку. – У тебя есть, я знаю!
– Погоди…
Руки жили своей жизнью, откидывая барабан и снаряжая его продолговатыми рунными цилиндрами, а я внимательно следил за покачнувшейся фигурой.
– Ух ё!
Умц-умц-умц!
Бах! Бабах! Гдадах!
Последними выстрелами я всё-таки сбил шлем с головы паладина и успел заметить расколотую на две части голову, из которой брызнула серо-белая жижа.
Паладин больше не представлял угрозы, чего не сказать о выскочившем из леса Воине с Ураганом наперевес.