Сердце с перцем
Шрифт:
– Да, Витя говорил, что хочет ребеночка, – мечтательно закатила глаза Лера. Ей иногда даже страшно становилось от того, насколько безоблачным и идеальным было ее счастье.
– Витя хочет! – передразнила Юля. – Ты сначала определись, чего ты хочешь! А если его уволят? А если тебя уволят? А если вам придется приехать, например, к твоей маме и сидеть у нее на шее?
– Что ты мне настроение портишь? – поскучнела Лерочка.
– Я не порчу, – заявила Юля. – Я моделирую теоретически возможные ситуации. Ты должна осознать, до какой степени любишь своего мужика. Ты сейчас мыслишь одним позитивом. Легко
– И умереть в один день? – восторженно уточнила Лера.
– Интересно, – задумчиво оглядела ее Светлана, – это лечится?
– Вряд ли, – рявкнула Юля. – Если только временем.
– Света, а что, если бы твой муж вдруг выпал из этого самого «деньгооборота», ты бы его бросила? – безмятежно поинтересовалась Лера. Юлю с этим сложным вопросом она тактично обошла, поскольку свое отношение к супругу та уже неоднократно озвучивала.
– Не знаю. Я о таких вещах не думаю, – снисходительно улыбнулась Светлана. – Мысль материальна, зачем провоцировать негатив?
– Света у нас вообще мало думает. Мысли стимулируют сокращение кожи на лбу и вызывают ранние морщины, – не удержалась от ехидной реплики Юля.
Лера разочарованно вздохнула. Ладно Света, но Юля, которая сама сокрушалась об упущенном шансе и своими руками отдавшая Костю в лапы соперницы, теперь пыталась уговорить ее пойти по своим стопам. Как-то странно. Не от зависти же она это делала.
Но отчего-то стало неуютно. Хотелось всеобщего одобрения, понимания и поддержки.
Уже в машине, после расставания со Светланой, дежурно и красиво напутствовавшей Лерочку, Юля пояснила в ответ на недоуменно-отчужденное молчание пассажирки:
– Знаешь, я вдруг подумала. А вот выйди я замуж за Костика, может, и не стал бы он тем, кем стал. И денег бы у него таких не было. Перебивались бы от зарплаты до зарплаты, орали друг на друга, ездили дикарями на Черное море с удобствами на соседнем участке и годам к тридцати развелись бы. С облегчением и чувством глубочайшей взаимной неприязни.
– Ты правда так думаешь? – потрясенно прошептала Лера.
– Нет. Я фантазирую. Потому что теперь чувствую ответственность за тебя. А вдруг это я своими бабскими россказнями сподобила тебя на свадьбу. Вдруг ты нафантазировала себе ерунды, а виновата в этом я!
– Можно подумать, у меня своей головы нет, – обиделась Лера. – Не беспокойся, я не такая внушаемая. К тому же я на самом деле влюбилась.
– Ай, ладно, – раздраженно засопела Юля. – Я, когда за Ромку выходила, тоже много чего думала. Красивый, все оборачиваются, рост, плечи, харизма… А сейчас как дала бы по этой харизме чем-нибудь, чтоб аж загудело! Нельзя мужикам верить. И себе нельзя. Любовь – это такая пакость. Сплошные проблемы от нее, страдания, и не разобраться в ней до конца. Только потом, когда она закончится, все ясно становится. Поговорка такая есть: задним умом все ямы полны. Так вот вся жизнь и есть эти ямы. Сначала провалишься, уделаешься, а потом вылезаешь и начинаешь делать правильные выводы. А потом бултых – и в следующую. И так до тех пор, пока вообще не захлебнешься: либо сил выплыть не хватит, либо сама не захочешь.
– Спасибо
– Ты вот что. Забудь все, что я тебе наговорила. И плохое забудь, и хорошее. Начинай думать с нуля. Но лучше не торопись. Мало ли. В жизни чего только не бывает. Уж больно быстро у вас все получилось. Не нравится мне это, странно как-то. Обычно хороших мужиков на аркане в ЗАГС не затащишь, а этот сам рвется. И ребенка хочет. Какой-то он у тебя идеальный.
– Так это же хорошо, – осторожно возразила Лера, которая и сама переживала по поводу невероятного и, как ей казалось, незаслуженного счастья.
– Хорошо-то хорошо, но подозрительно, – прищурилась Юля. – Хотя я за тебя рада.
– Спасибо, – погрустнела Лера. – Платье-то выбрать поможешь?
– А как же. Я вообще считаю, что надо что-то оригинальное. Банально это – белое, фата, цветочки. Надо что-нибудь такое, чтобы и самой потом всю жизнь вспоминать и чтобы гости до старости при каждом случае вспоминали.
– Ну, для этого не обязательно платье с вывертом. Можно, например, в фонтан упасть. Или прищемить подол и бежать за машиной. Или жениху в глаз пробкой от шампанского попасть. А лучше – теще. Или драку на свадьбе организовать, чтобы гости потом долго лечились. Тогда они и вспоминать будут долго. А уж если дело закончится инвалидностью, то и вообще никогда не забудут.
– Я смотрю, настрой у тебя самый праздничный, – скептически усмехнулась Юля. – Поэтому рискну предложить либо синее платье, либо красное, либо вообще брючный костюм и шляпу с полями. Метра полтора в размахе.
– Ага, – фыркнула будущая невеста. – Как у тетушки Чарли из Бразилии.
– Кстати, о Бразилии. Я тут в Интернете видела такое платье, как для бразильского карнавала. Лиф крохотный, со стразами, спина и живот голые, в прическе перья и офигительно пышная юбка. Это сказка.
– Зимой самое то, – ухмыльнулась Лера. – Буду на фотографиях как только что ощипанная курица – синяя и в пупырышках. Надо еще жениха в плавки со стразами нарядить, чтобы из ансамбля не выбивался.
– Глупая ты еще, – вздохнула Юля.
– Юль, вот когда ты за своего Костю будешь замуж выходить, тогда и реализуешь свои нездоровые фантазии. А я уж по-нашему, по-простому, в фате и с кринолином.
– Мне понравилось, как ты это сказала, – вздохнула Юля. – Уверенно и как бы между прочим. Может, это добрый знак? Вдруг Костя разорится, и Светка его бросит?
– Сама же говорила, что вы тогда будете считать копейки, лаяться и к тридцати разойдетесь.
– Это был другой вариант. А теперь я буду с Ромкиными деньгами.
– А Ромку куда? – тактично напомнила о существовании мужа Лера.
– Любишь ты все испортить, бухгалтерша, – расхохоталась Юля. – Придумаем, куда Ромку. А деньги поделим. Если с Костиком, то мне и половины хватит.
– Ты вроде говорила, что твой Рома делиться не будет.
– А черт с ним. Лишь бы Костик был. Знаешь, Лерка, права ты. Лучше по любви, а потом расплеваться, чем всю жизнь локти кусать, что не попробовала. В общем, я готова выбрать тебе дурацкое старомодное платье и даже мещанский веночек с фатой. Загадала я: если у тебя все получится, то и у меня все выгорит. Рано или поздно, так или иначе…