Сердце с перцем
Шрифт:
– У меня мозг еще пока функционирует, и я способна понять…
– У тебя функционирует не мозг, а ревность и фантазия. Ты не слышала слов, ты не знаешь, о чем речь. Ты не видела, с кем он разговаривал. Из этого можно сделать вывод, что на том конце была не обязательно любовница. Какие у тебя есть еще варианты?
– Сам с собой! – с язвительным отчаянием выкрикнула Юля. – Он себя тоже нежно любит, поэтому мог любоваться на себя в зеркало и заниматься аутотренингом!
– Не смешно.
– А вот я-то уржалась
– А что, если это была его мама? Вдруг у нее что-то случилось, и он утешал?
– Да ну, – пробормотала Юля, но доля сомнения в ее сознание уже закралась. – Он со свекровью не так разговаривает. Да и не звонит она по ночам.
– Так я же говорю, случилось что-нибудь. И даже если нет. Даже если это какая-нибудь девица. Ведь мужчины полигамны… – неуверенно пробормотала Лера.
– Вот когда твой в полигамию ударится, я тебе напомню этот роскошный довод! Он невероятно утешает, бодрит и примиряет с действительностью!
– Юля, я рассуждаю теоретически. И мой Витя не такой…
В ответ на это заявления Юля расхохоталась демоническим клекотом, аж поперхнувшись на самой проникновенной ноте.
– Ладно, мы не о Викторе разговариваем, а о твоем муже. – Голос Леры стал заметно суше, и Юля устыдилась, но тут же простила себя: в таком состоянии женщине можно все. Даже за убийство в состоянии аффекта дают меньший срок. – Ты в результате в чем больше заинтересована: разоблачить и гордо уйти или спустить на тормозах и остаться?
– Разоблачить и остаться, – подумав, сформулировала Юля.
– Замечательно. И чтобы он еще на коленях приполз и прощения попросил?
– Лера, к чему ты клонишь? Мне и так плохо.
– А будет еще хуже, если ты срочно не примешь решение. По-моему, ты пока еще не готова к гордому одиночеству. Неправильно уходить от мужа в пустоту, при этом будучи абсолютно финансово несостоятельной. Насколько я в курсе, такие деньги, как у твоего Ромы, не делятся. Проще устранить претендента на сладкий кусок пирога. Это я тебе как финансист говорю.
– Лучше бы ты, как финансист, молчала, а то меня затошнило что-то. – Юля села на пол и начала раскачиваться, взбалтывая и без того перемешанные в кашу мысли. – А ты бы как на моем месте поступила?
– Ты нас не сравнивай. Во-первых, я привыкла к более скромному уровню жизни, а во-вторых, я в состоянии себя обеспечить материально. У тебя совершенно другая история. Нельзя уходить в никуда. Конечно, унижаться и терпеть всю жизнь нельзя, но и так резко все менять опасно. Моржи к ледяной проруби тоже постепенно привыкают. Я бы посоветовала сейчас любой ценой помириться, а там уже смотреть по обстоятельствам. То есть жить из расчета, что ничего постоянного в этом мире нет. И готовиться к возможной
– Лерка, за что он со мной так? – с надрывом взвыла Юля. – Я на него всю молодость угробила! Он же обещал быть со мной в беде и в радости и помереть в один день! А тут с какой-то девкой! Мне! Жене родной! Изменяет! Да как он мне теперь в глаза будет смотреть?
– Кхм… Юля, ты не переигрывай, – осадила ее Лерочка. – Забыла, что ли, мы с тобой в Египте вместе отдыхали. Ты же ему нормально в глаза потом смотрела. И ничего серьезного у тебя не планировалось.
– Так это совершенно другое! – возмутилась брошенная жена. – При чем тут Египет?
– Юль, веришь: не другое, а то же самое. И вообще, перестань лицедействовать. Тебе сейчас важно понять, серьезно там или нет, и переломить ситуацию в свою сторону. Значит, так: дай ему шанс оправдаться.
– Как это?
– Откуда я знаю? Подскажи что-нибудь! Если он твой пас примет, значит, еще не все потеряно. А если ты припрешь его в угол, то рискуешь услышать что-нибудь страшное и необратимое.
– Я не хочу необратимое, – захныкала Юля. – Лерка, почему жить так сложно?
– Не знаю. Можно, я спать пойду?
– А мне страшно одной!
– Ты хочешь, чтобы я тебе в телефон суфлировала?
– Хочу. Ладно, спокойной ночи. Телефон не отключай на всякий случай.
– Юля, мне на работу завтра. Давай, ты позвонишь, если он тебя выгонит. Я объясню, как до Вити доехать. – Тут Лерочка опасливо осеклась. Изгнанная и свободная Юля могла им все испортить. Разумеется, Лерочка была уверена в Вите на сто, даже на двести процентов, но допускать до его тела разгульную подругу было бы крайне неосмотрительно. Хотелось спокойствия и идиллии, а не напряжения и ревности.
– Очень воодушевляет. Спасибо, – буркнула Юля. – А если бить начнет, не звонить?
– Не начнет, если сама первая не начнешь. Хочешь заряд оптимизма, тогда давай попрощаемся на том, что радостью ты со мной поделишься не в три часа ночи, а завтра утром. Я дотерплю и дождусь. А ночью я не смогу порадоваться за тебя в полной мере. Спать очень хочется.
– Ладно, до завтра, – вздохнула Юля.
Выходить из ванной ей не хотелось. А еще не хотелось признаваться в своей слабости, зависимости и готовиться заискивать. Фу, какая гадость!
Роман чем-то молча позвякивал в кухне.
– Небось не наелся у любовницы, – злобно предположила Юля и проскользнула в спальню. К перемирию следовало основательно подготовиться.
Когда через полчаса Роман появился у супружеского ложа, там при полном параде в шелковом белье и с макияжем безмятежно улыбалась жена:
– Ты чего так долго?
От ссоры он уже остыл, но осадок остался, поэтому радоваться супруг не спешил, молча скинув халат и нырнув под одеяло.
– Кто звонил? – гнула свое Юля.