Сердце с перцем
Шрифт:
– От Алексея? Что узнал? – насторожилась Лера.
– Что у вас другой появился. Витенька ему дозвонился, попросил вам цветы купить от него, передать, что пока связаться никак не получается, но все в порядке. А что он еще мог сказать? Мы же не знали, сколько мне осталось и как вообще все потом будет. Алеша ему все и рассказал.
Лера словно зачарованная смотрела на Веронику Анатольевну и раскачивалась. Мысли медленно набирали ход, складывая мелкие детали запутанного паззла в одно полотно, приобретали законченную форму и, наконец, понеслись
– И что? – Лере казалось, что это все дурной сон. – Витя вот так просто взял и поверил?
– А почему нет?
– А почему да?! Вот я бы… – Но тут Лера осеклась, некстати вспомнив, что сама замечательно поверила в байку о жене, семье и криминальном промысле любимого. В том, что Виктор все же был любимым, она уже не сомневалась, потому что ощущение счастья возвращалось, словно солнце, встающее над лесом и прорезающее светом плотный сумрак непоправимости произошедшего. Все можно исправить. Еще непонятно как, но точно можно. Да, они оба не прошли эту проверку, но ведь второй шанс дан. Или нет?
Лера потерла виски и закрыла лицо, уткнувшись в ладошки.
– Вы плачете? – донесся до нее обрадованный голос Ники.
– Нет, я думаю, – прогундосила Лера. Она и правда пыталась сформулировать вопросы, которые обязательно следовало задать, пока не пришел Виктор. Чтобы все встало на свои места.
– А скажите, Алексей давно с Витей дружит?
– С детства, – с теплотой улыбнулась Вероника Анатольевна, видимо, вспоминая это самое детство и двоих сорванцов, выросших на ее глазах.
– И что? Им было что делить?
– Делить? – изумилась Ника. – Почему вы спрашиваете? Нечего им было делить.
– Странно. Дело в том, что, во-первых, никого у меня не было. Леша другу своему закадычному соврал. Во-вторых, он сам пытался за мной ухаживать. А в-третьих, он мне дал понять, что Витя аферист.
– Да нет! Этого не может быть! Лерочка, вы что-то не так поняли!
– Мы все так поняли, к сожалению. Более того, Алексей сказал, что у Вити есть жена, сын и что он давно промышляет отъемом денег у одиноких барышень.
– Каких денег?
– Та сумма, которую он привез, была взята у меня. В долг. А теперь представьте, что я должна была думать, если мой жених накануне свадьбы исчезает с моими деньгами, а через некоторое время появляется его друг, начинает сочувствовать и даже вроде как оправдывать этот поступок тяжелым детством?
– Глупость какая. Этого не может быть.
– Да что вы говорите! Так ведь мне еще и жена Витина звонила, просила оставить их в покое и сочувствовала моей дурости!
– Какая жена? Нет у него никакой жены! – Вероника Анатольевна вдруг посерела. – А вдруг это Лиля?
– И что? Мне должно полегчать?
– При чем тут вы? Гришеньке уже одиннадцать лет. Вдруг она что-то затеяла? Вдруг она жива? А мы ребенка травмируем опять! Ему сказали, что мама умерла. Вы представляете?
Про ребенка Лера подумала в последнюю
– Я ничего не понимаю в детях, – призналась она наконец и тоскливо взглянула на Нику. – А где этот ваш Гриша? В смысле – наш Гриша.
– В школе. – В голосе Ники появилось напряжение и настороженность. – Скоро должен прийти. А Витя только вечером вернется. Вы… останетесь?
И тут Лера впервые подумала, а что, если Витя ей не обрадуется? Что, если он поверил, смирился и вычеркнул ее из своей жизни? Вдруг уже ничего нельзя изменить?
А еще она представила, что по этому поводу может сказать мама. Об этом даже думать не хотелось. Вряд ли она обрадуется взрослому внуку и блудному зятю, который вдруг вернулся, да еще и не один.
– Нет. – Она трусливо помотала головой и бросилась в прихожую. – Я так не могу сразу. Мне надо подумать. То есть – не подумать, а прийти в себя. И… поговорить с Витей. Нам надо сначала все обсудить.
Лера краснела, заикалась и торопливо одевалась, путаясь в шарфе и едва им не удавившись от волнения.
– Вы, пожалуйста, передайте Вите, что я… что мы… в общем, что я очень… Я бы этого Лешу убила, честное слово! – внезапно выдала Лера, найдя крайнего. – Надо же, такого наворотить! Как нам теперь разбираться? Вы придумаете, что Вите сказать, а?
– Придумаю, – кивнула Ника.
– Только, пожалуйста, вы ему скажите так, чтобы он все же согласился встретиться, – промямлила Лера, потея от неловкости и пятясь к выходу.
Вместо ответа Вероника Анатольевна вдруг обняла ее и неумело чмокнула в висок:
– Я все скажу, деточка. Все скажу. Ты иди. Я понимаю.
Еще часа полтора Лера бродила рядом с домом, прячась за кустами и разглядывая подростков. Угадать, кто из них Гриша, не получилось. После того как в Витин подъезд вальяжно зашел тощий патлатый юноша, эффектным жестом выплюнув на газон сигарету, она вдруг почувствовала невероятную усталость и побрела ловить машину.
Остаток дня Лерочка поминутно проверяла мобильный и бросалась на каждый звонок по домашнему телефону. К восьми часам она совершенно извелась, извела маму, страдавшую от неудовлетворенного любопытства, и нахамила не вовремя позвонившей Крышкиной, бросив трубку и даже не выслушав, что той надо.
А двадцать минут девятого раздался звонок в дверь. У Леры подкосились ноги, она вдруг испугалась, заметалась по комнате и даже попыталась спрятаться за шкаф.
– Ничего себе! – свистнул в коридоре папа. Мама почему-то молчала. Это было, вероятно, проявлением крайней степени изумления.